Инсургент

Я игнорирую стволы пистолетов, направленные мне в голову, и сосредотачиваюсь на лице Линн, на лице странного желтоватого цвета.

Но она, кажется, не замечает меня. Она сосредоточена на Юрае.

— Я рада, что не умерла, когда была под симуляцией, — слабо говорит она.

— Ты не умрешь и сейчас, — отвечает Юрай.

— Не будь глупым, — говорит она. — Послушай, Юри… Я тоже любила ее. Любила.

— Кого ты любила? — спрашивает он, его голос дрожит.

— Марлен, — отвечает Линн.

— Да, мы все любили Марлен, — говорит он.

— Это не то, что я имею ввиду, — Линн трясет головой и закрывает глаза.

За несколько минут ее рука, которую я держу, становится безвольной. Я кладу ее ей на живот, беру у Юрая вторую руку и кладу поверх первой. Он вытирает глаза до того, как из них потекут слезы. Наши взгляды встречаются над ее телом.

— Тебе нужно сказать Шоне, — говорю я. — И Гектору.

— Да, — он шмыгает носом и прижимает ладонь к лицу Линн. Мне интересно: ее щека еще теплая? Я не хочу трогать ее и осознавать, что это не так.

Поднимаюсь и иду назад к Кристине.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Перевод: Екатерина Забродина

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

Я то и дело возвращаюсь к воспоминаниям о Линн, пытаясь уложить в своей голове, что ее действительно нет, но в тоже время изо всех сил сопротивляюсь подобным мыслям. Когда-нибудь я перестану это делать, если меня не осудят, как предателя, или что бы там ни запланировали наши новые лидеры. Но сейчас я борюсь, чтобы сохранить пустоту во взгляде, сделать вид, что в этой комнате находятся все, кто когда-либо жил, и все, что когда-либо существовало.

В комнату входят Тори и Гаррисон, Тори хромает, идя к стулу, — я почти забыла о новом пулевом ранении, ведь она была столь проворна, пытаясь прикончить Джанин, — Гаррисон идет следом.

За ними из дверей выходит один из Бесстрашных с телом Джанин на плече. Он кладет ее, как камень, на стол перед рядами Эрудитов и предателей Бесстрашных.

За моей спиной вздохи и бормотания, но нет рыданий. Джанин была не тем лидером, из-за смерти которого люди плачут.

Смотрю на ее тело, которое после смерти выглядит меньше, чем при жизни. Она всего на нескольких сантиметров выше меня, ее волосы лишь на несколько оттенков темнее. Она выглядит спокойной, почти мирной. У меня проблемы с сопоставлением этого тела с женщиной, которую я знала, с женщиной без совести.