Инсургент

— Это он так сказал? — Маркус приподнимает брови.

— Нет, — отвечаю я. — Он не слишком часто вспоминает вас, чтобы сказать нечто подобное. Но мне и так все понятно, — я сжимаю зубы. — Вы для него практически никто, вы в курсе? И со временем значите все меньше и меньше.

Маркус молчит. Он поворачивается к очистителю воды. Несколько секунд я стою, торжествуя; звук текущей воды смешивается с моим сердцебиением. Потом я покидаю здание и уже на половине пути через поле я понимаю, что я не выиграла. Выиграл Маркус.

Какой бы ни была эта правда, мне придется узнать ее другим путем, потому что я не собираюсь спрашивать его снова.

"Этой ночью мне снится, что я в поле и встречаю ворон, на земле их целая стая. Пристрелив пару из них, я внезапно осознаю, что они сидят на каком-то человеке и клюют его одежду — серую, как носят в Отречении. Вороны взлетают без предупреждения, и я вижу, что этот человек — Уилл.

Потом я просыпаюсь.

Поворачиваюсь лицом к подушке и, вместо его имени, из меня вырываются рыдания, сотрясающие мое тело на матрасе.

Я задыхаюсь, прижимая обе ладони к груди. Теперь чудовищное существо сжало своими когтистыми лапам мое горло, не давая дышать. Я сгибаюсь и кладу голову между коленями, глубоко вдыхаю, пока душащее чувство не покидает меня.

Несмотря на теплый воздух, я дрожу. Встаю с кровати и ползу по коридору к комнате Тобиаса. Мои босые ноги практически светятся в темноте.

— Иди сюда, — говорит он, все еще полусонный. Он пододвигается, чтобы освободить место.

Я должна была подумать об этом. Я сплю в длинной футболке одного из Дружелюбных, одолживших ее мне. Она еле прикрывает мои бедра, и мне не пришло в голову надеть шорты, прежде чем прийти сюда. Глаза Тобиаса скользят по моим обнаженным ногам, заставляя мое лицо покраснеть. Я ложусь лицом к нему.

— Кошмар? — спрашивает он.

Я киваю.

— Что случилось?

Я мотаю головой. Я не могу сказать, что у меня кошмары о Уилле, ведь тогда мне придется объяснять их причину. Что он подумает обо мне, если узнает, что я сделала? Как он посмотрит на меня?

Он дотрагивается до моей щеки, медленно проводя пальцем по моей скуле.

— Мы вместе, так? — говорит он. — Ты и я. Хорошо?

В груди у меня болит, но я киваю.

— Кругом кавардак, — его шепот щекочет мне щеку. — Но мы вместе.