Инсургент

— О, да ладно. Доверять Маркусу глупо. Пытаться пройти мимо Бесстрашных у забора глупо. Идти против Бесстрашных и Афракционеров глупо. Все это в совокупности составляет… различного рода неслыханные глупости прежде неведомые человеку.

— К сожалению, это лучший план, который у нас есть, — замечает она. — Если мы хотим обнародовать правду.

Я доверилась Кристине, когда думала, что умру, поэтому казалось глупым не доверять ей сейчас. Меня беспокоило, что она откажется, забыв, что Кристина пришла из Искренности, где стремление к истине является самым важным.

— Это место, где ты выросла. Тебе здесь нравится? — она морщится. — Видимо, тебе многого не хватало, раз ты решила оставить свою фракцию.

Солнце склоняется к горизонту. Я никогда не любила вечерний свет, он делал весь сектор Отречения еще более одноцветным, но сейчас мне кажется, что серый успокаивает.

— Что-то мне нравилось, что-то я ненавидела, — признаюсь я.

Мы достигаем штаба Отречения, серое здание на цементной площади. Мне хочется войти в зал заседаний и вдохнуть запах старого дерева, но у нас нет времени. Мы идем в переулок рядом со штабом, туда, где нас должен ждать Маркус.

Видим синий пикап с включенным двигателем. Маркус сидит за рулем. Я позволяю Кристине идти передо мной, чтобы сесть в середине, даже помогая ему, не хочу сидеть рядом с ним. Чувствую ненависть к нему, работая с ним, я предаю Тобиаса.

«У тебя нет другого выбора, — говорю я себе. — Нет другого пути».

Думая об этом, я закрываю за собой дверь и ищу пряжку от ремня безопасности, но нахожу только потертый конец ремня и сломанную пряжку.

— Где вы отрыли эту развалюху? — спрашивает Кристина.

— Я украл его у Афракционеров. Они ремонтируют их. Было нелегко раздобыть его. Снимите куртки.

Я беру наши куртки и бросаю их в полуоткрытое окно. Маркус передвигает рычаг и поворачивает руль.

Поездка от сектора Отречения до штаба Дружелюбных займет около часа и для нее требуется опытный водитель. Маркус поворачивает на одну из главных магистралей и резко бьет по тормозам. Мы наклоняемся вперед, едва избежав зияющей дыры на дороге. Я хватаюсь за приборную панель, чтобы успокоиться.

— Расслабься, Беатрис, — просит Маркус. — Я водил машину и прежде.