Инсургент

 — Тебе лучше поторопиться простить меня, потому что не так много времени осталось.

Мой голос надрывается, и я не могу больше держать себя в руках. Я прислоняюсь к стене для поддержки и чувствую, как слабеют ноги и я сползаю вниз."

"Мои глаза слишком затуманены, чтобы видеть ее, но я чувствую, когда она обнимает меня и сильно сжимает, почти до боли. Она пахнет, как кокосовое масло, и она чувствует себя сильной, такой же, какой она была во время посвящения в Бесстрашные, повиснув над пропастью на кончиках пальцев. В то время, что было так недавно, она заставила меня чувствовать себя слабой, но теперь ее сила и мне придает уверенности и сил.

Мы вместе стоим на коленях на каменном полу, и я хватаюсь за нее также сильно, как и она за меня.

— Я уже, — говорит она. — Вот, что я хотела сказать. Я уже простила тебя.

Все Бесстрашные идут тихо, когда я вхожу в столовую в ту ночь. Я не виню их. У меня, как у Дивергента, появилось право позволить Джанин убить одного из них. Большинство из них, вероятно, хотят, чтобы я пожертвовала собой, или боятся, что я не стану этого делать.

Если бы это происходило в Отречении, то ни один Дивергент не сидел бы здесь сейчас.

На мгновения я не знаю, куда мне идти, тогда Зик с мрачным видом машет из-за своего стола, я иду в том направлении. Но прежде, чем я дохожу до места, ко мне подходит Линн.

Она отличается от той Линн, которую я всегда знала. В её глазах нет жестокости. Вместо этого она бледна и кусает губы, пытаясь скрыть замешательство.

— Эм… — начинает она, смотрит то вправо, то влево, лишь бы не на меня.

Линн переминается с ноги на ногу, взгляд скользит по комнате. Потом она обнимает меня одной рукой, другой хватая за рубашку. Боль бежит через мое плечо, но я молчу.

Она отклоняется, фыркает и идет к своему столу, как будто ничего не произошло.

Зик и Юрай сидят бок о бок за пустым столом. Лицо Юрая осунулось, будто он не совсем проснулся. Перед ним стоит темно-коричневая бутылка, и он пьет из нее каждые несколько секунд.

Я должна быть осторожнее рядом с ним. Я спасла Гека и не смогла сохранить жизнь Марлен. Но Юрай не смотрит на меня. Я вытаскиваю кресло напротив него и сажусь с краю.

— Где Шона? — интересуюсь я.