Инсургент

Несколько других делают то же самое, шепча ""Трус"" Тобиасу на ухо, после чего продолжают идти своей дорогой. Он замирает с ножом для масла в одной руке и куском хлеба в другой.

Я напряженно жду, что он сорвется.

— Какие идиоты, — бросает Линн. — И Искренние, вынудившие тебя раскрыться перед толпой, тоже идиоты.

Тобиас не отвечает. Он кладет нож, затем кусок хлеба, и отодвигается от стола. Его взгляд устремлен на что-то в конце комнаты.

— Это надо остановить, — говорит он как-то отстраненно.

Ничем хорошим это не кончится.

Он скользит между столами и людьми, подобно воде, я следую за ним, расталкивая людей и бормоча извинения.

И тут я вижу, к кому направляется Тобиас. Маркус. Он сидит с несколькими взрослыми представителями Искренних."

"Тобиас подходит к нему и хватает сзади за шею, вытаскивая из-за стола. Маркус открывает рот, чтобы что-то возразить, но лучше бы он этого не делал — Тобиас тут же сильно бьёт ему по зубам. Кто-то кричит, но никто не спешит на помощь. В конце концов, мы в комнате, полной Бестрашных.

Тобиас выталкивает Маркуса в центр комнаты, где есть пространство между столами, прямо к символу Искренности. Мужчина натыкается на весы, лицо Маркуса закрыто руками, поэтому я не вижу нанесенных Тобиасом повреждений.

Тобиас толкает Маркуса на пол и каблуком ботинка прижимает отцу горло. Маркус хлопает Тобиаса по ноге, кровь струится по его губам, но даже, будь он сильнее, сына ему всё равно не одолеть. Тобиас расстегивает пряжку ремня и вытягивает его из петель.

Он убирает ногу с горла Маркуса и вскидывает ремень.

— Это для твоего же блага, — говорит он.

Именно эти слова произносит Маркус и множество его проявлений в пейзаже страха Тобиаса.

Затем ремень резко рассекает воздух и ударяет Маркуса по рукам. Его лицо становится ярко-красным, во время следующего замаха он успевает спрятать голову, так что удар ремня приходится на спину. Вокруг смеются Бесстрашные, но мне не смешно.

Над этим я смеяться не могу.

Наконец, прихожу в себя, подбегаю к ним и хватаю Тобиаса за плечо.

— Остановись! — кричу я. — Тобиас, сейчас же!

Я ожидала увидеть яростный взгляд, но, когда он смотрит на меня, в его глазах нет ничего подобного. Не покраснел и дышит спокойно. Это явно не состояние аффекта.

Трезвый расчет.

Он бросает ремень, лезет в карман и достаёт серебряную цепочку с висящим на ней кольцом. Тобиас кидает кольцо на пол рядом с лицом отца. Украшение сделано из тусклого, матового металла — обручальное кольцо Отречения.