Институт

У детей из Палаты А музыкальных инструментов не было, и, берясь за руки, они составляли всего лишь круг – неправильной формы, ведь туннель был узкий, – однако в них чувствовалась такая же… как-то это называется…

– Синхронность, – подсказал Никки.

Калиша вздрогнула и обернулась. Он с улыбкой отбросил рукой челку, чтобы Калиша могла заглянуть ему в глаза. Завораживающе красивые глаза, надо признать.

– Очень сложное слово даже для белого мальчика.

– От Люка услышал.

– Ты с ним на связи?

– Типа того. Временами.

– Вроде помех?

Ник пожал плечами:

– Наверное. У тебя тоже получится, если ты откроешь сознание. Когда они встают в круг, слышно лучше. – Он кивнул на детей из Палаты А, которые вновь бесцельно бродили по туннелю. Джимми и Донна ходили вместе, взявшись за руки и покачивая ими туда-сюда. – Хочешь попробовать?

Калиша попыталась не думать. Поначалу оказалось неожиданно трудно, но когда она прислушалась к гулу, стало легче.

– Чего смешного, Ка?

– Ничего.

– А, усек, – сказал Никки. – Промывание мозгов вместо промывания рта. Неплохо.

– Я что-то слышу, еле-еле. Наверное, он спит.

– Скорее всего. Хотя, думаю, скоро проснется. Потому что мы проснулись."

"– Синхронность, – сказала она. – Мудреное слово, как раз в его духе. Помнишь, нам давали жетоны для автоматов? Люк называл их «вознаграждением». Еще одно мудреное слово.

– Люк исключительный, потому что жутко умный. – Никки глянул на Авери, который спал, привалившись к спящей Хелен. – А вот Авестер исключительный, потому что он… ну…

– Просто потому что он Авери.

– Ага. – Никки ухмыльнулся. – Здешние придурки разогнали его двигатель, а регулятор поставить забыли. – Улыбка у него, надо признать, была такая же завораживающая, как и глаза. – Это они вдвоем все сделали. Люк – шоколад, Авери – арахисовая паста. Каждый сам по себе ничего бы не изменил.

Калиша рассмеялась. Сравнение было глупое, но точное. По крайней мере, так она надеялась.

– Мы по-прежнему заперты. Как крысы в заткнутой трубе.

Его голубые глаза смотрели в ее карие.

– Это ненадолго. Сама знаешь.

– Мы умрем, верно? Если они не отравят нас газом, то… – Она кивнула на детей из Палаты А, которые снова водили хоровод. Гул нарастал, лампы на потолке разгорались все ярче.