Институт

Авери начал есть и одновременно попытался нащупать Хелен. К его радости, она все еще была здесь. Хелен ему нравилась. Она не такая, как эта гадина Фрида. Ведь и без всякой телепатии ясно: Фрида обманом вытянула у него правду, а потом настучала.

Хелен?

Нет. Не разговаривай со мной, Авери, мне надо…

Хотя фраза оборвалась, Авери вроде бы все равно понял. Хелен надо прятаться. В голове у нее губка с болью, от которой она прячется, как может. Прятаться от боли вполне разумно, да вот беда: губка набухает и набухает. Скоро губка займет всю голову и раздавит Хелен о заднюю стенку черепа, как муху на стене.

Авери вошел в ее голову. Это оказалось легче, чем повернуть замок в двери комнаты, ведь он изначально был сильным ТЛП, а с ТЛК еще не освоился и легко мог напортачить. Он понимал, что не сумеет совсем убрать боль, но вдруг удастся ее облегчить? Так будет лучше для Хелен и для всех остальных… потому что им потребуются все силы, какие удастся собрать.

Глубоко у Хелен в голове он отыскал болевую губку и велел ей не пухнуть. Велел уйти. Она не послушалась. Он стал на нее давить. Перед глазами начали появляться цветные огоньки, они медленно клубились, как сливки в кофе. Авери надавил сильнее. Губка была упругая и очень тугая.

Калиша, помоги мне.

Чем? Что ты делаешь?

Он объяснил. Она вошла в голову Хелен, поначалу неуверенно. Они надавили вместе. Болевая губка немного поддалась.

Джордж, транслировал Авери, Никки, помогите нам.

Никки сумел немного помочь. Джордж сперва глянул ошарашенно, потом присоединился к ним, но тут же отпрянул.

– Не могу, – шепнул он. – Там темно.

Не бойся темноты! – вступила Калиша. Мы сумеем помочь!

Джордж вернулся. Нехотя, да и помочь он толком не мог. Но по крайней мере был с ними.

Это всего лишь губка, сказал им Авери. Он уже больше не видел своей тарелки с рагу – все скрыло кружение Штази-огоньков. Она вам ничего сделать не может. Давите на нее! Все вместе!

Они налегли, и кое-что произошло.

– Надо же, кто здесь, – хрипло проговорила она. – У меня голова чуть меньше болит. Слава богу.

И принялась есть сама.

– Вот черт, – сказал Джордж. – Охренеть. Получилось.

Ник широко ухмыльнулся и поднял раскрытую ладонь.

– Дай пять, Авери.

Авери хлопнул его по ладони, но хорошее чувство исчезло вместе с огоньками. Голова у Хелен снова заболит и будет болеть сильнее всякий раз, как она смотрит кино.