Институт

Ладно хоть собак у них нет, подумал Люк, вспомнив какую-то старую черно-белую киношку, где скованные цепями заключенные бежали из тюрьмы, преследуемые сворой лающих гончих. А еще они пробирались по болоту, и там были аллигаторы.

Вот видишь, Люкки, услышал он голос Калиши, все хорошо. Просто иди. По прямой. Насколько это возможно, конечно.

На двух тысячах Люк начал вглядываться в темноту – нет ли где огней. Вообще свет там горит всегда, сообщила Морин Авери, однако самые яркие фонари – желтые. Две тысячи пятьсот шагов.

Люк занервничал. Три тысячи пятьсот. Ну все, значит, точно отклонился от курса – причем сильно.

Это из-за поваленного дерева, подумал он. Чертово дерево сбило меня с толку! Видимо, я пошел не в ту сторону, когда встал. А сейчас, может, в Канаду шагаю – запросто! Если Институт меня не разыщет, я помру в этих лесах.

Повернуть назад было нельзя (он при всем желании не смог бы возвратиться по собственным следам), и Люк пошел дальше, на ощупь, чтобы не напороться на ветки и не получить новые ранения.

Ухо болезненно пульсировало.

Шаги он считать перестал, но примерно на пяти тысячах (то есть после двух с лишним миль) разглядел впереди, среди деревьев, едва заметный бледно-желтый огонек. Даже решил сперва, что это либо галлюцинации, либо первые предвестники точек и скоро его ждет очередной приступ. Желто-оранжевый огонек становился ярче, рядом появилось еще два тусклых. Несомненно, это были электрические огни. Тот, что поярче, – вероятно, натриевая газоразрядная лампа, какими освещают парковки.

Папа Рольфа однажды рассказывал им с Люком (они тогда ездили в кино в «Саутдейл-сентер»), что на такое освещение возлагали большие надежды: думали, яркий свет поможет снизить уровень преступности, сократить число уличных ограблений и взломов автомобилей.

Люка охватило желание броситься навстречу огням, но он сдержался. Меньше всего ему сейчас хотелось споткнуться об очередное упавшее дерево или провалиться в яму и сломать ногу. Огней стало больше, однако он смотрел на один-единственный, первый, и шел прямо на него.

Да, Большой Медведицы надолго не хватило, но эта путеводная звезда еще лучше. Через десять минут Люк вышел на опушку леса. За расчищенной пятидесятифутовой полосой стоял очередной забор из сетки-рабицы, с колючей проволокой поверху и прожекторами через каждые тридцать футов. Они оборудованы датчиками движения, сказала Морин. Вели Люку держаться от них подальше. Совет явно был лишний – он и сам догадался.

За забором стояли домики.