Инструктор спецназа ГРУ

— Да что ты ко мне привязался! Я-то здесь при чем?

— Все мы ни при чем. Ладно, полковник, замнем это дело. Что там у тебя с Алехиным?

— Полный тупик, Илларион. Все ниточки в этом деле оборваны, все концы отрублены. ФСБ и милиция землю роют, аж комья во все стороны летят, и никаких результатов. Что в первый день знали, то и сейчас, с той поправкой, что все следы, которые еще могли там оставаться, теперь дождем смыло. Очередной ментовский «глухарь». Мы по своей линии отрабатываем связи Алехина, но пока тоже безуспешно.

— С Рахлиным говорили?

— А как же. Факт разговора он не отрицает. Говорит, что встретились случайно, разговорились.

— Это уже что-то. И о чем, по словам генерала, был разговор?

— Да ни о чем. О том, как вместе служили, о том, что сейчас в Чечне делается…

— Стрелки вспоминают минувшие дни… По-моему, Андрей, наврал вам товарищ генерал-лейтенант.

— Генералы не врут, капитан. Но жизненно важную для следствия информацию он наверняка скрыл. Хотя фактом смерти Алехина был заметно огорчен.

— Похоже, Андрей, что Алехин выполнял какое-то поручение генерала. Секретное какое-то поручение, которое тот только ему мог доверить. Может быть, это как-то связано с нынешней деятельностью Рахлина в Думе?

— Это все домыслы, Илларион. Хотя такая версия тоже отрабатывается. И с тем же успехом. На мой взгляд, это очень похоже на правду, но фактов у нас нет, а генерал молчит.

— Может быть, не доверяет?

— Может, и не доверяет. На его месте я бы тоже никому не доверял. Независимо от того, честный он человек или ворюга, дело ему приходится иметь с такими акулами, что меня просто в дрожь бросает.

— Жаль Алехина, — сказал Илларион. — Ввязался в битву динозавров, вот и затоптали. Таково мое мнение. Надо бы этим динозаврам малость шкуру подпалить. Ты как считаешь, полковник?

— Я считаю, что тебя сейчас должна больше волновать твоя собственная шкура.

— Ты полагаешь, что дело Алехина и визит Северцева как-то связаны? — быстро спросил Илларион.

— Не исключено. Мне это раньше не приходило в голову, но теперь… Над этим стоит подумать.

— Но ведь когда Северцев приходил ко мне, Алехин уже был убит. Пусть коряво грязно, непрофессионально, но убит. Не мог же Северцев этого не знать?

— Не мог.