Инструктор спецназа ГРУ

Похоже, что симпатия была взаимной, но сближаться по-настоящему оба не торопились, хотя Илларион затруднился бы назвать причину, которая удерживала его от этого.

Хотя… Был один штришок, малюсенькая загвоздка, незначительное происшествие, заставившее загореться красную сигнальную лампочку в мозгу. Однажды Быков как-то ни с того ни с сего и притом весьма горячо и с великой убежденностью завел разговор о засилье мирового сионизма. Впечатление было такое, будто вдруг по собственному почину включился мирно пылившийся в углу дедовский патефон и зазвучала старая, заезженная пластинка.

Илларион тогда высказался по этому поводу достаточно резко и недвусмысленно, и больше они к этому разговору не возвращались. Лишь изредка, вспоминая этот случай, Забродов с легкой грустью думал о том, насколько сильны еще в сознании человека инстинкты, полученные в наследство от волосатых предков: чужака непременно нужно основательно забросать калом, а то и вовсе взять к ногтю — во избежание… Впрочем, неизменно решал он, пусть бросит камень, кто без греха.

Аминь.

Быков между тем неторопливо подгреб к берегу и, осторожно выбравшись на сушу, протянул подошедшему Иллариону крепкую широкую ладонь. Они обменялись рукопожатием.

— Как улов? — спросил Забродов, выполняя древний ритуал всех рыбаков.

— Так себе, — в рамках того же ритуала скромно ответствовал Быков и продемонстрировал кукан с пятью или шестью вполне приличными лещами.

— Вот черт, — с острой завистью сказал Илларион, — везет же людям! Сколько здесь ловлю, ни разу лещ не попадался, а тут вон какое богатство!

— А на что ловите? — спросил Быков.

— Обыкновенно, на червя.

— На мотыля попробуйте, И потом, я ведь на середине ловлю, а вы все с берега. Одолжить лодку?

— Нет уж, благодарствуйте, — в шутливом ужасе замахал руками Илларион, плавали, знаем. Я уж как-нибудь с берега, по старинке.

Они немного посмеялись, вспомнив, как в самом начале их знакомства Илларион поддался на уговоры Быкова половить с лодки и едва не утонул, резко выдернув удочку из воды.

— Что нового? — поинтересовался Быков, присаживаясь на корточки — земля была еще сырая после ночного дождя — и забрасывая удочку подальше от берега.