Инструктор спецназа ГРУ

 — Откуда вы взяли?

— Слишком много тумана, — пояснил Забродов. — Давайте-ка поближе к делу: кто вы такой, кто назвал вам мое имя и зачем я вам понадобился?"

"— К делу так к делу, — Петр Владимирович хлопнул ладонями по коленям. Отвечаю по порядку: я — тот, кого некоторые — многие — называют хозяином; ваше имя и род занятий мне назвал тот, кому известно и то, и другое; и, наконец, целью моего визита является одно деловое предложение, которое может принести выгоду нам обоим.

Илларион неторопливо закурил и некоторое время в открытую разглядывал гостя, словно какого-то экзотического зверя.

Последний выдержал осмотр, даже не шевельнув бровью.

— Ладно, — медленно произнес Забродов, — я слушаю вас.

В мозгу его между тем лихорадочно билась одна-единственная мысль: не может быть! Неужели Мещеряков, с которым съеден не один пуд соли, продал его этому хлыщу? Возможно ли такое? Все вроде бы сходилось, и звонок Мещерякова с обещанием зайти по какому-то неотложному делу вполне укладывался в общую картину.

— Группа лиц, которую я представляю, — продолжал между тем гость, — в последнее время сталкивается с активным противодействием, источником которого, центром, если хотите, является некая весьма заметная фигура. Все наши попытки как-то урезонить упомянутого деятеля, достичь разумного компромисса на взаимоприемлемых условиях…

— Консенсуса, значит, — глубокомысленно вставил Забродов. Гость раздражал его безумно, цель визита стала ясна с первых же слов, но Илларион решил все же дослушать до конца, надеясь, что визитер как-нибудь проговорится и выдаст имя своего информатора.

То, что кто-то из сотрудников ГРУ — пусть даже и не Мещеряков — работает на этого прощелыгу, его совершенно не радовало.

— А?.. — на секунду растерялся сбитый с мысли гость. — Ну да, если угодно, консенсуса. Так вот, все наши попытки добиться взаимопонимания были отвергнуты в самой оскорбительной форме. Активность упомянутого лица в конце концов поставила нас в крайне щекотливое положение.

Поймите, мы не по своей воле приняли решение пойти на крайние меры, нас вынуждают к этому весьма неблагоприятные обстоятельства. Я лично не считаю убийство методом борьбы. Гораздо удобнее для всех было бы, если бы с упомянутым лицом произошел несчастный случай. Ну, знаете, как это бывает: авария, неосторожное обращение с оружием, пьяная драка… семейная ссора какая-нибудь… ограбление, наконец.

— Так, — сказал Илларион Забро-дов.