Инструктор спецназа ГРУ

— Ложись! — крикнул Илларион Северцеву, ныряя в сторону и выдергивая из кармана «браунинг».

Жангалиев выстрелил — и Забродов выстрелил в ответ. Хлопок «браунинга» показался совсем тихим после грохота автоматной очереди, но майор выронил автомат и спиной упал на свою машину. Во лбу его чернела круглая дыра.

— Выследил все-таки, — сказал Илларион, вставая и отряхивая колени. Только надо было без мелодрамы, майор. Как ты, друг Василий?

Друг Василий лежал у пробитой тремя пулями задней дверцы «лендровера» и смотрел мимо Иллариона слепыми круглыми линзами очков.

Забродов присел над ним и о чем-то крепко задумался, почти не слыша, как хлопнула дверь подъезда и наконец-то забилась в истерике Валентина Климова, колотя кулаками в грудь неуклюже обнимающего ее за плечи Павла Родина. Он выпрямился только тогда, когда из резко затормозившей рядом милицейской «волги» посыпались вооруженные люди в штатском и бежавший впереди всех полковник Сорокин вдруг застыл столбом, разинув рот.

— Ворона залетит, — сказал ему Илларион, и полковник резко захлопнул рот и полез обниматься.

— А мы тебя похоронили! — радостно орал он, хлопая Иллариона по спине. Хлопки получались увесистыми, поскольку в руке у полковника был все еще зажат пистолет. Илларион осторожно высвободился.

— Слушай, полковник, давай мы с тобой потом поцелуемся. Надо поскорее добраться до Мещерякова — пусть передаст дискету, кому следует.

— Какую дискету? — не понял Сорокин. — Тебя что, контузило? Ее же у тебя отобрали!

— Отобрали, да не ту.

Поехали, по дороге расскажу."

"Полковник Мещеряков глубоко вздохнул и снова потянул за шнур жалюзи, впуская в кабинет солнце. С отвращением раздавив в переполненной пепельнице недокуренную сигарету и сильно щурясь от солнца, он посмотрел на телефон, исходивший истеричными трелями. Телефон плавал в табачном дыму, который плотными слоями перемещался по кабинету, вызывая физическую тошноту. Мещеряков включил вентилятор и протянул руку к телефону, но тот внезапно умолк.

«Хватит корчить из себя кисейную барышню, полковник, — сказал себе Мещеряков. — Работать надо. Подумаешь, дискета пропала. Я эту сволочь и без дискеты ущучу, вот только сначала подумаю, как… Ох, как я его ущучу!..»

Он тряхнул головой, приводя себя в рабочее состояние, и стал думать, с чего начать. Необходимо, конечно же, посоветоваться с Федотовым: без его поддержки этот прыщ не сковырнешь. Найти этого прапорщика с его джипом…

Телефон зазвонил снова.