Инструктор спецназа ГРУ

Только кассеты сначала уничтожь, не то я тебя, засранца, из-под земли достану.

— Как можно, товарищ генерал. Все будет в лучшем виде.

— Смотри у меня… Порядок-то навел там у себя?

— Какой порядок?

— Уставной. А то твой полковник мне нынче жаловался, что у вас всю ночь какие-то неуставные взаимоотношения творились: не то вы кого-то трахали, не то вас…

— А, это… Так точно, товарищ генерал, было дело. Уже все в порядке.

— Зря старался, прапорщик. Никому это теперь не надо, вот разве что новый хозяин порадуется.

— Так точно.

— И давно?

— Да уж порядком. Часа два, наверное, прошло, не меньше.

— Ладно, прапорщик, действуй. Думаю, я твоего полковника вот-вот повстречаю. Привет передать?

— Как хотите… Виноват. Не могу знать, товарищ генерал!

— Передам… Отбой.

Прапорщик вошел в дом и направился к кабинету хозяина. Кабинет оказался запертым на ключ. Калищук только хмыкнул — будучи начальником охраны, он единственный во всем доме имел дубликаты ключей от каждой двери.

Войдя, прапорщик быстрым взглядом пробежался по периметру кабинета, обставленного импортной офисной мебелью. Калищуку новая мебель нравилась: во-первых, она была красива, а во-вторых, удобна во всех отношениях. Все поверхности легко просматривались, стеклянные дверцы шкафов ничего не скрывали."

"Прямо на письменном столе полковника стоял большой двухкассетный «Панасоник». Прапорщик подошел поближе и заглянул в кассетоприемники.

Ключа от своего сейфа Северцев ему, конечно же, не доверял, но Калищук был стреляным воробьем и давным-давно изготовил себе дубликат, о котором хозяин понятия не имел. До сих пор прапорщик ни разу не пользовался этим ключом, и вот теперь этот момент настал.

Когда дверца сейфа открылась, прапорщик первым делом увидел сложенные стопкой кассеты — всего их было четыре. Еще здесь были доллары — тысяч пять, не больше. Как видно, Северцев хранил их здесь, чтобы иметь под рукой в случае непредвиденных расходов. Калищук решил, что сейчас как раз такой случай, и спокойно прикарманил деньги — раз генерал сказал, что Северцеву они больше не нужны, значит, так оно и есть.

Больше в сейфе ничего интересного не обнаружилось.