Инструктор спецназа ГРУ

Илларион взвел курок.

— Остынь. Я ведь не шучу.

Виктор понял, что тот и вправду не шутит, и опустил голову. Лежать на полу было унизительно и очень неудобно. Кроме того, было больно. Ощущение было такое, будто болит все тело.

Илларион осмотрелся. Климова сидела.

— Не о чем мне с тобой разговаривать, прихвостень жидовский, — сказал Быков, с трудом поднимаясь с пола.

— Ага, — сказал Илларион, — все понятно. Разговаривать и в самом деле не о чем. В «Памяти», небось, состоял, а когда этих подонков разогнали, решил в одиночку бороться за чистоту расы.

— Кто ты такой? — спросил Быков, тяжело опускаясь на кушетку и не сводя с Иллариона полных ненависти глаз.

— Тебе могу сказать, мы с тобой старые знакомые. Про спецназ ГРУ слыхал когда-нибудь? Вижу, что слыхал. Так что в тетрадочку свою ты меня зря записал. Неловко могло получиться.

Быков угрюмо отвернулся, уперевшись неподвижным взглядом в стенку холодильника.

— Чем же тебе Климов помешал? — поинтересовался Илларион. — Он ведь, судя по фамилии, русский?

— Русский… Какой он русский, если женился на жидовке? Таких надо каленым железом…"

"— Про железо мы уже слыхали. А разве она, — Илларион кивнул в сторону дверей, — еврейка? Никогда бы не подумал. Как же это ты не побрезговал к еврейке за пазуху залезть? Ты же сверхчеловек. Супер, так сказать, мен. А? Бес попутал?

Он еще раз огляделся и вздохнул.

— Вот телефон ты зря застрелил. Что он-то тебе сделал? Жди теперь этих ментов… Может, их и не вызвал никто.

— Вызвали, не волнуйся. В этом доме на седьмом этаже пернешь, а на первом уже говорят, что ты обгадился.

— Странный ты человек, Быков… Жаль, что телефона нет. Впрочем, ты прав. Вот и милиция.

На лестничной площадке с протяжным грохотом открылись и закрылись двери лифта, и по цементному полу заскрежетали подкованные сапоги.

В квартиру ворвались омоновцы с автоматами наизготовку.

— Оружие на пол, лицом к стене! — привычно заорал усатый майор. — Осмотреть помещение!

Илларион аккуратно положил свой револьвер на стол. Омоновцы, немилосердно треща рассохшимся паркетом, рассыпались по квартире.

— Я сказал, лицом к стене!

— Спокойнее, майор. Может быть, обойдемся без формальностей?

Усатый майор сделал повелительный жест подбородком, и два дюжих омоновца, обойдя его справа и слева, двинулись к Иллариону.