Инструктор. Отчаянный воин

И ты знаешь, хочу предложить тебе еще один заказ! Весьма интересный и выгодный!

— Нет! Я больше не беру заказов, — наотрез отказался Павловец и, слегка замявшись, добавил: — Да и прежний что-то у меня не очень движется…

Минчинский не столько удивленно, сколько недовольно сверкнул глазами.

— Ваня, это очень интересный и выгодный заказ, — заявил он. — Там есть к чему приложить руку!

— Нет, не могу, — ответил Иван, — я уже набрал заказов на год вперед! И вообще…

Минчинский не стал уговаривать художника в присутствии другого человека, а только снисходительно усмехнулся.

— Ладно, Ваня, не хочешь, как хочешь, — сказал он. — У меня к тебе есть и еще одно предложение, так что, когда освободишься, найди меня.

Павловец не стал возражать.

— Хорошо… — односложно произнес он.

— Тогда всего хорошего, господа!

Забродов слегка кивнул седовласой головой в ответ бизнесмену:

— До свидания!

— Всего… — пробормотал Павловец.

Минчинский, откланявшись, направился в соседний выставочный зал. Когда высокий бородатый мужчина отошел на изрядное расстояние, художник-реставратор облегченно вздохнул.

— Мерзавец! Нацист латышский! Он еще этим гордится! — тихо прошептал Павловец. — И как только таких уродов земля носит!

Илларион Константинович пристально посмотрел на товарища. То, что у Павловца какие-то трения с Минчинским, опытный разведчик уже давно понял, но на почве чего — для него по-прежнему оставалось загадкой.

— Что ты хочешь этим сказать, Ваня? — сухо спросил инструктор спецназа ГРУ.

Павловец повернулся к Забродову и решительно произнес:

— А то, что все мои проблемы исходят от этого человека, от его дурацких заказов!

Забродов бросил внимательный и заинтересованный взгляд на художника.

— Разве бывают дурацкие заказы? — поинтересовался он.

— Бывают, Ларик, — глубоко вздохнув, сказал Павловец. — Пойдем в подвал, в нашу реставраторскую мастерскую, я тебе там все покажу и объясню.

Забродов не был против предложения художника-реставратора, а даже скорее наоборот: ему уже вконец надоели все эти недомолвки и неопределенности.

— Идем, Ваня, — сказал пенсионер и посмотрел на часы. — А то у меня совсем мало времени…

— Спешишь?

— Да, Ваня, мне нужно через час встретиться с одним человеком. Так что времени у нас с тобой, дорогой, в обрез.

— Ничего, успеем, — сказал художник, — ты сразу все поймешь!

Приятели вышли из зала и направились к лестнице, которая вела в подвал. Однако их намерениям не суждено было сбыться.