Инспекторша драконьего аэропорта (СИ)

Сколько я себя ни уговаривала, ни приводила разумные доводы, что дракону изначально было на меня наплевать, ничего не помогало. Перед глазами, застеленными слезами, стоял наш ужин, его заигрывания и этот поцелуй, а бурное воображение дорисовывало не менее жаркую ночь, после которой меня за ненадобностью передарили другому, словно сломанную игрушку.

— Поговори со мной, мне так хорошо от твоего голоса, — как-то неуверенно и с сомнением попросил эйнофрид, а в моей голове произошел настоящий переворот. Я должна отомстить этому мерзавцу! Что думал? Поиграл и бросил? Ничего подобного! Землянки так просто не сдаются, они и обидевшему дракону голову оторвут запросто, не сильно затрудняясь.

— Поговорить? — переспросила я, словно очнувшись от обуревавших чувств. Внутри словно закручивалась невидимая спираль, и я прекрасно понимала, что если сейчас рванет, то мало никому не покажется.

— Да, не знаю, как ты это делаешь, но мне так хорошо и спокойно от звуков твоего голоса, хотя я и ощущаю, что ты очень зла, — прозвучал эйнофрид в моей голове.

И я открыла рот и запела.

Я вкладывала всю свою боль, все свое разочарование в Эйнарде, все свои эмоции, всю тоску. Кожа покрылась пупырышками, словно я замерзла, из глаз полились слезы, но мне было все равно, я не могла больше молчать.

Пела о том, как хочу вернуться, пела о свободе и о возмездии, которое каждый получит, о мире, полном любви, справедливости и чистоты.

Слизь образовала вокруг меня настоящий круг поклонников, плавно и загипнотизировано покачиваясь в такт моему голосу, а эйнофрид начал двигаться. Я чувствовала, знала, что он на самом деле совсем не хочет, но сейчас его ведет мой голос, и он, послушный этому голосу, разворачивает корабль обратно в аэропорт.

Что в жизни всего важнее?

Эйнард

Я сидел на полу и смотрел в никуда, дракон внутри выл, словно он и не дракон вовсе, а натуральный волк-оборотень.

— Ну что это ты тут расселся? Я понимаю, что новости так себе, но в конце концов ни мою, ни твою невесту никто без нас искать не будет, — заявил Роген.

Я взглянул на него злобно исподлобья.