Инопланетянка его мечты

И его хриплый надломленный стон, когда я тихо всхлипнула, сгорая от множества огненных вспышек, пронзающих тело.

Ни отдышаться, ни подумать я не успела, когда он вновь меня поцеловал. На этот раз нежно, бережно. В желтых глазах пряталась вина.

– Я же знаю, что ты чувствуешь, – прошептала я, нахмурившись.

Вместо ответа он снова поцеловал, лег рядом, укутал меня в летнее покрывало и прижал к себе. Стоило подумать, что здесь девственность понимают иначе. В моем мире девственницей можно становиться хоть после каждого секса.

– Я должна была себя вести как-то иначе?

Впервые на самом деле заинтересовалась.

– Нет. – Он обнял сильнее.

Я вздохнула, поерзала, устраиваясь поудобнее.

– Вангьял!

– Да?

– А что такое могуэй?

Он засмеялся:

– Тебя Сити опять так называет?

– Да. – Я задрала голову и заглянула в искрящиеся весельем желтые глаза. – Когда одна сюда заходит. А потом начинает бить себя и громко… Выть, – последнее слово я произнесла на своем языке.

– Выть? – повторил Вангьял.

– Дикий зверь. Аууу! – изобразила я. – Что она делает?

Он снова захохотал. Причем успокоиться долго не мог.

Я приподнялась и нависла над Вангьялом.

– Что? Не понимаю.

Он честно попытался справиться с собой.

– Это значит злое и неживое. Мне будет трудно объяснить.

– Почему?

Вангьял окончательно успокоился и теперь смотрел на меня с нежностью. Провел пальцами по моему подбородку и губам.

– Потому что ты умная, – он вздохнул прежде, чем продолжить.

– А-а… – протянула я. – Нет. Это понимаю. Когда-то очень давно мои… люди верили во что-то похожее, когда были младенцами.

– Неразвиты, – поправил Вангьял.

– Неразвиты. А бьет она себя зачем?

– Защищается.

Глядя на мое озадаченное лицо, он вновь захохотал.

– Подожди. Не смейся. У меня еще вопросы.

К сожалению, от моей просьбы он только сильнее развеселился.

– Когда я утром выхожу отсюда, они все меня жалеют. Сити тоже. Почему она меня жалеет, если я злая?

Веселье как рукой сняло. Он стал серьезным, даже сердитым.

– Могуэй заходит в тело.

– То есть во мне живет?

– Да. – Он усмехнулся и тоже взялся задавать вопросы: – Понимать людей – твоя работа?

Я легла рядом и уставилась в потолок.

– Да.