Инопланетянка его мечты

Он умен. Быть может, получится.

Подошла к нему, взяла за руку и потянула обратно за собой в дом. Подобного он от меня не ожидал. Желтые глаза на секунду расширились от удивления.

В кабинете отпустила его, устроилась на полу с бумагой и чернилами и начала рисовать. Если бы не была эмпатом, стала бы художником. Матушка Матрена, к примеру, очень хотела, чтоб я развивала второй свой талант, а не первый. Пока рисовала, Вангьял сидел рядом и терпеливо наблюдал. Когда закончила и протянула ему довольно точный портрет, встала проблема.

Вангьял между тем изучил лицо Кобольда и вопросительно на меня уставился. Я указала на листок, затем на территорию Хайдун. Мой собеседник стал мрачнее тучи, что-то произнес суровым ледяным тоном. Я не стала обращать внимания на странную смену его настроения. Не до того было. Еще раз указала на Кобольда и изобразила на себе жест двумя руками, как будто шею мне ломают.

Собеседник мой озадачился. Настроение его вновь ушло от мрака к любопытству.

Не понял.

На новом листе нарисовала мужчину, напротив него еще четырех вооруженных огнестрельным и одновременно холодным оружием, показала Вангьялу, показала связь между портретом и невооруженным господином на рисунке, а потом изобразила всех четверых противников мертвыми.

Он что-то спросил.

Если бы я только понимала что. Отчаяние начало поглощать разум.

Чего ж непонятно-то?

Поднялась и задумчиво огляделась. Как можно объяснить, что хочу, наверняка? И вот тут вспомнила про недавнюю трапезу.

Вангьял смотрел на меня так, словно впервые видел. Зато мысль мою понял. Я облегченно выдохнула. Полдела сделала, осталась вторая половина. Сбежать отсюда. Чем раньше, тем лучше.

Глава 4

Легкий стук заставил нас обоих оторвать взгляды друг от друга.

– Войдите.

Я предположила подходящий перевод.

Старик-слуга ступил в комнату и тихо доложил о чем-то. Вангьял отослал его, затем дошел до меня, наклонился, выдернул из паркета нож, поднял рисунок и осторожно свернул. Я следила за его спокойными движениями. Только теперь обратила внимание, что собственные случайные наблюдения про осанку и хищника были верны. Дело не в его положении в социуме, а в том, что он был физически развит.