Иного не желаю. Часть третья (СИ)

 Однако и оставлять его рядом с собой было опасно: Тая, ребенок, а также несколько больших частей моей стаи требовали моего самого пристального внимания, а потому я не мог себе позволить приглядываться ещё и к несостоявшемуся бете.  Даже если Блез и впрямь ничего не знал…

??????????????????????????

Если он был не в курсе – слабый бета; если всё же догадывался и решил не вмешиваться, то, выходит, предпочёл ради собственной выгоды рискнуть жизнью и здоровьем своей Луны, а значит, и всей стаи.

Я бы легко мог поручить опекать Блеза Марку, но тот сейчас тоже занимался вопросами своей пары, так что оставался Француа.

Н-да, Француа точно справится.

Закончив с Блезом, я спросил у парней, куда они оправили Моник.

— В конце коридора, Альфа, — рыкнул воин. – А… А что с ней будет?

Я иронично посмотрел на своего охранника.

—Трахаешь?

—Вкусная девочка, — кивнул парень.

— Неистинная, надеюсь? – приподнял я бровь. – Луи-Тома, если это твоя пара – говори сейчас.

— Да нет, Альфа…, —замялся парень. – Девка умелая… сосёт как пылесос, досуха – мы с парнями от неё улетаем.

— До полнолуния можете развлекаться, сколько хотите, — милостиво разрешил я. — Если понесёт – оставлю в личное пользование вашей смене.

— Альфа! – взгляд парня словно зажёгся. Повернувшись к парням, он крикнул. – Слышали?

Парни позади меня довольно заухали, обещая затрахать Моник до смерти.

Рассмеявшись, я махнул рукой – и, приказав командиру Теней пока оставаться в коридоре, вошёл в комнату, куда парни засунули эту девку.

Скромное синее платье с белыми кружевами, гладкая причёска, невинный взгляд в пол…

— Альфа, — проблеяла эта сука, изображая из себя монашку… или вчерашнюю выпускницу пансиона благородных девиц.

—Ага, — мысленно рассмеялся я. – Если бы я только что не слышал, как она уметь доить мужиков за хоботы, никогда бы не догадался.

Я принюхался, с удивлением отметив, что сука совсем не пахнет мужиками… как будто её и впрямь давно не покрывали.

« Девочка определённо не проста».

Я догадался, как, с помощью чего она могла это сделать – только вот интересно, кто рассказал ей? Братец её вроде бы в тенях никогда не состоял…

—Я не знаю, чем я прогневала вас, — упав передо мной на колени, начала свой спектакль Моник. – Но я умоляю вас простить меня.