Иного не желаю. Часть третья (СИ)

– Если бы ты избавилась от неё, я бы не смог тебя простить. Это ведь самое главное, не так ли?

Я вспомнила поведение его матери – окровавленный таз – и чувствовала, что не могу осуждать Этьена за это… Что ж, по крайне мере, он говорил откровенно.

Наверное, я должна была сказать что-то подходящее, что-то, что привело бы нас к миру, но …я не сдержалась.

— Знаешь, — выдохнула я, понимая, что не могу отплатить Этьену за его откровенность мягкой неправдой. — Каждая женщина должна сама решать, что ей делать со своим телом.

— Пусть каждая женщина и решает, — спокойно кивнул Валуа. – Но не моя. Своей женщине я не смогу простить убийство.

— Но ты хочешь, чтобы я простила тебе принуждение? Неволю? Надменность? Любовниц, которые с радостью готовы перегрызть мне глотку за право стать герцогиней?

В конце концов, разрыдавшись, я ударила кулаками по кровати.

— Ты понимаешь, что мы зачали нашу дочь здесь, на этой самой кровати, где когда-то твой отец устроил тюрьму для твоей матери.

— Она заслужила своё наказание.

— Не спорю, — закивала я. – Но от этого ситуация не становится менее чудовищной! Ты понимаешь, как много зла накопилось в этих стенах – как много горя видел твой замок?

Этьен оказавшись вдруг совсем близко, присел на корточки возле кровати – так, что теперь я смотрела на него сверху вниз.

— Мы плохо начали, да? – горько протянул он. — Даже Натан, как не старался, не смог решить наши разногласия.

— Может, потому что решать должны были только мы?

Этьен, склонив голову на бок, протянул руку, чтобы взять в заложники одну из моих ладоней.

— Знаешь, я очень злился на тебя, когда ты сбежала. Я не могу простить предательства, а ты именно это и сделала – ты предала меня, сбежав с Баевыми.

—Но я…

Прижав палец свободной руки к моим губам, Валуа протянул.

— Ты не знаешь, что это такое: сходить с ума без своей избранницы. Я тогда почти не осознавал, что творю.

Я вспомнила, в каком полузверином состоянии Этьен появился в Испании.

—Да, — кивнул явно в такт моим мыслям супруг.

Это…тяжело было принять, но… когда-то мой отец поступал почти также, изменами наказывая мою маму за её холодность.