Индульгенция 4. Без права на сомнения

В нем уже не было гнева, была лишь бездонная усталость и неподдельный страх. — Ладно. Согласен. Карелия. Только Карельская Пустошь. Самый край, где заканчивается наш мир и начинается… это. Не далее пяти километров от последнего поста. Три дня. Не часом больше. И каждые шесть часов — сигнал магическим кристаллом. Молчание дольше часа — и я вышлю за тобой весь Императорский Полк, пусть даже им суждено сгинуть. Ты понял, Видар?

Облегчение, острое и почти болезненное, ударило мне в грудь. Я выпрямился во весь рост, стараясь скрыть дрожь в коленях.

— Понял, Ваше Императорское Величество. Я все понял.

— Три дня. И возвращайся. Живым. И… с ответами. Империи они нужны позарез. — Он махнул рукой, отворачиваясь к карте. Разговор был окончен.

Мы поклонились и вышли в прохладную полутьму коридора. Отец тяжело положил руку мне на плечо. Его пальцы слегка дрожали."

"— Три дня, сын, — прошептал он. — Слушай. Слушай очень внимательно. И не теряй голову. Пустошь… она не прощает ошибок. — В его глазах читалась гордость и бездонная тревога.

Я кивнул, глядя в высокое стрельчатое окно, за которым уже сгущались сумерки. Где-то там, на севере, за бескрайними лесами, ждала неизвестность. Тихая, древняя, смертоносная. И я должен был услышать ее голос. Цена вопроса была ясна: моя жизнь, судьба Империи. И три дня, чтобы найти ответы в самом сердце магического безумия. Путь в Карелию был открыт. Путь, возможно, в один конец.

Разрешение императора висело в воздухе невесомым и одновременно тяжким грузом.

Сборы были лихорадочными, но быстрыми. Каждый стук сапога по мрамору казался слишком громким, каждое прикосновение к снаряжению — последним прикосновением к миру порядка.

Я уложил не так уж много: прочные, пропитанные воском и заговоренные артефакторами шерстяные одежды, компактный астрономический секстант для ориентации в искаженных пространствах, блокнот с особыми серебряными страницами, неуязвимыми для магического выжигания, набор кристаллов для сигналов и… маленький оберег Сварога. Своих духов, которые в данный момент отсутствовали, я решил не брать с собой — слишком хорошо запомнилось, как они дрожали, когда мы были в Дикой Пустоши.

Отец очень вовремя отослал их в другой город проследить за одним графом. Повезло, что сказать. Иначе бы точно увязались за мной — и мы бы поругались. Или не увязались — тогда бы я обиделся, и мы бы поругались. В общем, хорошо, что их нет.

Гвардейцы рода Раздоровых — лучшие из отдела разведки, — явились на рассвете.