Индийский поход. Сотник

— Рассчитаюсь с вами честь по чести.

— Мы хотим пойти с вами дальше на Индию, — смутил атамана горский вожак. — Под тысячу бойцов собрали.

Матвей Иванович вида не подал, но имел большие сомнения насчет участия в походе этих шаек бандитов. Лошаденьки у них плохенькие, вооружение от царя Гороха, в глазах полное отсутствие дисциплины. Атаман и так буквально через себя переступил, когда прибыли еще на правом берегу туркмены-текинцы и попросились в поход.

— Между нами, слуга Ак-Падишаха, нету крови.

То, что вы йомутам хребет сломали, нас не касается. Будем тебе верно служить, если не обидишь нас с добычей. Мы всегда ведем дела честно: если захватим караван или какое селение, все делим поровну, без обмана.

Эти текинцы на вид — чистые головорезы и разбойники. Но уж больно лошади у них были хороши. «Такие иррегуляры могут мне пригодится, калмыков же и башкир мы брали с собой в походы, может, и туркмены на что сгодятся», — решил атаман и дал согласие на их участие в походе.

Но горцы-гизарейцы? На кой черт Петр им обещал, что можно к нам присоединиться? Да только как теперь отказать, они же через горы обещали провести так, будто к теще на блины поедем? А ну как обидятся?

Азмуддин-ходжа заметил сомнение и колебания в глазах Платова.

— Мы с радостью вольемся в ряды отряда Пьётра-юзбаши, если ты позволишь, великий сипахсалар.

Матвей Иванович удивился и даже испытал нечто вроде укола ревности. «Этак мне не есаулом нужно будет Черехова назначать, а полковником.

А там, глядишь, он меня в атаманстве обскачет!»

— Вы нас главное через горы проведите, а там посмотрим, — уклончиво ответил он.

* * *Не успел сраженный рукой брата Шуджа-уль-Мульк повалиться на пол террасы, как его люди набросились на сторонников претендента. Замелькали ножи, кинжалы, сабли… Я прямо оторопел. Кровь рекой, кое-где фонтаном из отрубленных голов или обрубков рук. Хоть антураж сильно отличался, но на ум немедленно пришла Красная свадьба из «Игры Престолов».

Каюсь, грешен, смотрел этот сериальчик.

Пальцы Шуджи соскользнули с рубина Тимура, так и не успев его сцапать. Махмуд спокойно вытащил чуру из поверженного тела, вставил ее обратно в ножны и, хладнокровно переступив через мертвеца, забрал драгоценности со столика, спрятав их в ладонях. Развернулся лицом к ошеломленному собранию — самые преданные люди Шуджи уже были перебиты, валялись кучками здесь и там.