Индийский поход. Хорунжий

Была у меня идея сделать походный фильтр. Но где возьмешь активированный уголь, да даже просто мох?

— А если кипятить? — спросил меня незнакомый полковник.

— Ни деревца, ни кустика не найдем. Да и пробовали мы ее кипятить — толку мало: люди непременно начнут маяться поносом.

— А дебет? — спросил помрачневший Платов.

— Плохо все, — честно признался я. — Придется корпус делить эшелонов на семь. И пить что придется. Только выбора у нас нет, тут оставаться нельзя. К концу мая колодцы Арас пересохнут.

Атаман был категоричен:

— Значит, остается одно: если тут лишь от родной сестры триппер подцепишь, то только вперед, и никак иначе!

Полковники зашумели — скорее по-деловому, а не отрицательно.

— Что с маршрутом? Как построить движение?"

"— Недолгая разведка показала, что большой массе войск пройти с севера на юг узким коридором вдоль Арала вряд ли получится из-за скудности источников. Каменистые бугры, трещины, тянущиеся параллельно морю, делают совершенно невозможным прохождение артиллерии и обоза.

— Ну что, господа полковники, жребий бросим, кому в ад, а кому через его приемную? — тяжело вздохнул похожий на черта Белый.

— И что получится? Тем, кому выпадет адово пекло, самим воду искать? — резонно уточнил Дюжа.

Вот тут и пришел мой черед хвалиться.

— На этой карте, господа, вы найдете все источники, кои мы смогли обнаружить, углубясь до пятидесяти верст от Арала в пустыню. Со всеми ориентирами!

Военачальники склонились над картой.

— До Урги, за которой нас ждет обилие воды, почитай все триста верст, а съемку вы провели на сто двадцать, — резонно заметил Дюжа.

Я пожал плечами:

— Продвинемся дальше и, опираясь на передовой отряд, продолжим разведку.

— Молодец, планщик! — похвалил меня Платов. — Бог не выдаст, свинья не съест. Прорвемся. Давай, Дюжа, теперь ты. Доложи нам, что нас ждет от хивинцев.

Полковник встал, одернул мундир и принялся негромко рассказывать:

— По показаниям важного пленного, тысячника султана Букея, хивинское войско представляет собой такую картину…

(1) 45–50° по Реомюру — это 56.25 — 62.5 Цельсия. Именно с такой температурой в 1873 г.