Индийский поход. Хорунжий

Что их храбрость и энергия обычно исчерпываются в первом натиске, и если он не удается, они падают духом, а при виде своих раненых и убитых ими овладевает страх, и они бегут, почти не оказывая сопротивления. Это подтвердилось сегодня полностью. Они храбро защищали свои жилища, но не были готовы к организованному, стремительному удару казачьей лавы. И уж тем более не ожидали, что разведывательный отряд осмелится на полномасштабное нападение.

Картина после боя была страшной. Везде лежали тела убитых и раненых киргизов вперемежку с трупами животных.

Казаки, не теряя времени, приступили к «дувану» — сбору добычи. Это была их основная мотивация, их «промысел», как сказал урядник Козин. Оружие, одежда, предметы быты, женщины… Из некоторых кибиток раздались пронзительные крики, насилие — печальная изнанка войны.

— Ищите Назарова! Ищите наше серебро! Никто не видел Джумальгедина? — надрывался я в крике, скача по заулкам аула и выискивая последних противников.

Но их не было. Победа была полной и достигнута легкой ценой — несколько легкораненых казаков и один контуженный, тот, кого приголубил камчой хивинец.

Вспомнил о нем, и рука сама собой потянулась к занывшему бедру. Наверняка его украсил здоровенный синяк.

Казаки — те, кто сохранил голову на плечах, не поддался или уже вышел из горячки боя — стали собираться в группы, рассыпались по аулу, выполняя мой приказ.

— Нашли, нашли Кузьму! — послышался громкий возглас, и почему-то его сопровождал громкий смех.

— Я ваш должник, Петр, — подъехал ко мне Рерберг.

Он тяжело дышал, глаза сумасшедшие, с его клинка капала кровь — первая кровь, взятая в бою. — Вы спасли мне жизнь."

"— Пустое! — отмахнулся я. — На моем месте, вы сделали бы тоже самое.

— Вашбродь! Кажись, видали коня, что вам глянулся — за основным табуном, — доложил мне прискакавший из ущелья Зачетов.

— А всадник?

— Где-то прячется, собака. Разрешите должок вернуть?

— Нет, Гавриил, мне он живым нужен, — сказал я и вздохнул. — Будет наш подарок атаману Платову — золотой конь и важный «язык» — этот нехороший человек, мынбасы, хивинским подсылом оказался.

И скажи нашим сорвиголовам, чтобы начали собирать табуны и отары.

— Там столько добра, на все войско хватит, да не на один день. И сами от пуза нажремся! Нет для казака ничего слаще баранты!

Я промолчал, хотя в душе порадовался. Провиант, кони, верблюды, кибитки, бурдюки — все это крайне ценно для похода. Спасибо хивинцам за столь ценный подгон.