Индийский поход. Хорунжий

Вас попытаются раздеть как липку, а татарина с беком не проведешь!

К вечеру у каждого в нашей, увы, уже неполной сотне на поясе появилась сумочка из самой лучшей шагреневой кожи, из той, что берут со спины молодого жеребца. И в каждой был полный набор подручных средств. Казаки были довольны, все налюбоваться не могли на обновку.

Долго повосхищаться я им не дал. Припомнив все свои старые знания, приступил к проведению занятия по тактической медицине — наверное, первому в этом мире. И пригрозил всем, что так теперь будет каждый день на привале наряду с огневой подготовкой, а для Кузьмы еще и занятия по рукопашке.

Мои люди — уже давно мои, в том не было никаких сомнений — пригорюнились, всем своим видом подтверждая правильность поговорки «ленив как солдат». И тут же воспряли духом, расцвели как степные тюльпаны, когда услышали от меня следующее объявление:

— Завтра снова в поход, казаки!

* * *"

"Перед нами была поставлена новая задача — как особо проявившим себя в квартимистерской службе помогать полковой разведке в поиске мостов через арыки и выявлять противника.

Задача нужная и опасная. Нужная потому, что если конница худо-бедно могла пересечь каналы и рукава Аму-Дарьи, то артиллерия еще не научилась прыгать через водные препятствия. А опасная тем, что местность по пути к Ходжейли изобиловала камышовыми зарослями — чем ближе к Аму-Дарье, тем они выше, в них легко мог скрыться всадник, и даже водились полосатые тигры. Плюс часть дороги шла через густой лес, плюс встречались сухие арыки. Все это, вместе взятое, представляло прекрасные возможности для организации засад и внезапных нападений. Но и мы уже не чувствовали себя мальчиками для битья — кони получили прекрасный корм, и казачья лава могла показать себя во всей красе.

Платов торопил с выступлением. И не только потому, что подтягивались войска генерал-майоров Букова, Бузина и Денисова — их было чем накормить, в Кунграде в наши руки попали большие ханские запасы. Проблема была куда глубже, и на совещании командиров корпуса я к своему непередаваемому изумлению получил от атамана урок… политической экономии.

Если переводить в современные мне термины, то смысл рассуждений Матвея Ивановича, изобилующих грубыми присловиями, сводился к следующему. Мы вторглись в закрытую налаженную экономическую систему. Пусть внешне она выглядит застывшей в истории, но она прочна и даже имеет возможность кормить такую толпу нахлебников, как туркмены.