Индийский поход. Атаман

Мне оставалось лишь покрутить головой: ох уж этот Махмуд! Как все вывернул. Я рассказал свою версию событий.

— В чем твой интерес, руси-сахиб, в судьбе несчастного Земан-шаха? — задал непростой вопрос Ранджит.

— Простое человеколюбие — недостаточный мотив? — с вызовом ответил я. — Земан достаточно настрадался, чтобы провести оставшиеся ему дни в покое.

Сингх меня удивил. Он приложился к кувшину, из которого резко пахнуло алкоголем (как можно бухать в такую жару⁈) и медленно произнес:

— Похвально и благородно, с твоей стороны, посланец Севера! Если бы ты принес еще нам немного прохлады, цены бы тебе не было…

— Увы, это не в моей власти.

— Ты похож на меня, — неожиданно признался Сингх. — Ты молод, но чист сердцем. Мне это нравится. Но немного понимания, как здесь все устроено, тебе бы не помешало. Многочисленные афганцы, проживающие повсюду в Пенджабе и дальше к югу, способны подрезать мне крылья. Земан-шах, как важная и влиятельная фигура, мог бы помочь их укротить. Или даже направить их энергию вовне — не обязательно для возврата ему кабульского трона.

Я дам ему приют, окружу его заботой. И стану за ним приглядывать.

— Благодарю, светлейший, за откровенность, — поблагодарил я, удивляясь, как этот юнец с такой легкостью ткнул меня носом в лужу. Меня, старого пройдоху, а вовсе не юнца, каким он меня видит. Его слова открывали некие перспективы, о которых мне стоило бы подумать.

* * *Дорога перед городскими воротами Лахора кишела народом — настоящее море разноцветных тюрбанов и женских покрывал.

Все до единого бросились прочь при виде кортежа слонов махараджи — в основном, в неглубокий крепостной ров, заросший болотной травой. С высоты платформы это зрелище мне показалось стихийным коллективным помешательством — животные вели себя степенно, людям ничто не угрожало, никто на них не орал, не замахивался плеткой или мечом, но они разбежались кто куда. Факт остается фактом — въезд процессии в столицу никто не задержал ни на секунду. Мы пересекли городскую черту под приветственные крики толпы. Сингха тут явно любили. А может даже и боготворили.

Столпотворением встретили нас и улицы Лахора — длинные, зажатые высокими домами, извилистые и зловонные из-за сточных канав, проложенных посредине. Город украшали многочисленные памятники эпохи Великих Моголов — мечети из привозного красного песчаника, гробницы из мрамора, прекрасные сады с фонтанами, такие, как Шалимар, сад Шаха Джагана.