Инь-ян 4

Сергей поднялся в воздух, и как бомбардировщик на бомбометании медленно полетел вдоль трибун, запуская, активируя смертоносные плазмоиды.

Трибуны были сколочены из дерева, сухого, отполированного задами зрителей за сотни лет, и когда перегретая плазма подожгла их, они запылали весело, ярко, почти без дыма — если только на скамье не оказывался труп одного из задавленных, или задохнувшихся от дыма зрителей. Тогда к небу поднимался черный дым, и в воздухе пахло паленой свиньей.

Всего через десять или пятнадцать минут пылал весь амфитетр, число трупов измерялось сотнями, а возможно и тысячами.

В историю это пожар вошел как ""Проклятый Пожар"", или ""Кровавое Возмездие"". Историки оценивали количество жертв цифрой от тысячи, до двух тысяч человек. Никто учета вошедшим зрителям не вел, а значит — определить, сколько людей сгорело в этой страшной печи установить было невозможно.

Закончив свое дело, Сергей спустился на арену, подошел к Морне, застывшей над Ресонгом, и перекрывая треск пламени, вопли сгорающих людей, сказал:

— Морна, нам пора! Нас ждет Лорана.

— Как? — глаза Мораны были пусты, она не смотрела на Сергея, и только вглядывалась в бледное, окровавленное лицо своего мужчины — Зачем? Теперь — зачем?

Сергей вздохнул, намертво захватил Морну невидимыми силовыми лапами и медленно, набирая скорость, поднялся в воздух. Под ногами осталась горящая чаша Ямы, темные улицы города с редкими фонарями, а еще — два маленьких, отсюда почти не видимых тела — Занда, и Ресонг, люди, с которыми Сергея свела судьба.

* * *Они выбирались с Пиратских островов на ""Черном Цветке"", Сергей забросил на него Морну и Лорану, сообщил команде, что теперь они будут подчиняться Морне, и вскорости корабль уже выходил из бухты мимо стражи, заинтересованно разглядывавшей дым, который тянуло из города.

Стражники со сторожевых скал спрашивали, что происходит в городе, Сергей объяснил, что кто-то поджег Яму и дома капитанов, что находились в центре (он не пожалел времени на такое богоугодное дело). Стражники удовлетворились объяснением — и слава богам. Убивать уже не хотелось. Он и так уже купается в крови, как настоящий тиран-упырь.