Инь-ян 4

Нет страха, нет сомнений — убивай, круши, насилуй — эта смесь служит еще и усилителем мужской силы. Пожевал — и сутки напролет трахай девок, пока они не взвоют.

Ресонг пробовал эту пасту. Но только один раз. Его пугала власть наркотика над разумом, когда ты вроде бы и понимаешь, что творишь, но поделать с собой ничего не можешь. Рес даже вспоминать не хотел, что творил под наркотой в тот раз, когда поддался на уговоры товарищей по экипажу. И потом много раз видел, что наркотик делает с человеком.

Страшное, гадкое зелье!

Эти люди точно были под наркотой. Мало того, что это молодые, сильные, умеющие обращаться с оружием парни, так еще и под жеволем.

У Ресонга сердце кольнуло тоской, и он понял — все! Конец! Его решили разделать, как свинью! Мол — другим будет урок!

И место тоски заняла ярость. Холодная, ясная, не затмевающая разум, а придающая сил, заставляющая думать и двигаться быстрее, чем в обычных условиях.

Чем в обычном бою. Обычно — есть возможность сбежать, отказаться от драки, как-то уклониться от того, что тебе предстоит, но тут — нет. Никаких вариантов. Или убьешь, или будешь убит. Подстегивает, однако! Когда падаешь в воду — тут уже или плывешь, или тонешь! А тонуть-то не хочется!

Блес! Звон! Выбросили мечи!

Рванулся, как никогда не бегал! Даже в детстве, когда упер пирог у пирожника и тот гнался, нависая за спиной как карающая десница богов!

Успел на секунду раньше преследователей, хватанул длинный, прямой, слегка загнутый возле острия клинок, мгновенно обернулся и секанул первого, кто успел подбежать и уже разгибался с мечом в руке.

Клинок с хрустом врезался в бритый череп, татуированный синей паутиной, загудел, едва не вырвавшись из рук. Сходу, другой рукой подхватил меч убитого, выпавший у того из руки и опрометью кинулся на противоположную сторону арены, слыша позади топот преследователей.

Они бежали нестройно — вперед вырвался молодой, невысокий парень, часто перебиравший мускулистыми ногами — он был в одной набедренной повязке, в отличие от остальных соратников. Другие растянулись цепочкой, чуть приотставая, на несколько шагов позади первого. Куда денется? Чего спешить? Прижать к барьерам и разделать, как свинью! Тем более что первому — все шишки. Ну и почет, да! Но шишки.