Инь-ян 4

Если ты не знаешь, что такое бойцовые ямы, то я — знаю. В лучшем случае полгода, в худшем…в худшем — даже думать не хочу. Сейчас нам вольют в глотки дурман, и мы сами себя перестанем узнавать, даже если увидим себя в зеркале. Потому давай прощаться, милая. Мне с тобой было хорошо, правда. Не думал, что когда-нибудь это скажу — но я тебя люблю!

— И я тебя! — Морна выдавила из себя эти слова и замолчала, слушая, как за стеной свистел ветер и гудели паруса. В задраенное окно стучали капли дождя, и на душе было так же погано, как и на палубе.

Будь прокляты все эти клятвы! Разве они стоят жизни любимого человека? Разве честь стоит того, чтобы за нее умирать?

И Морна ответила себе — да! Так ее учили с детства — честь превыше всего. Вот только очень не хочется умирать, зная, что подставила Реса. Одна надежда — на помощь Серг. Если только та успеет. Если найдет. Если догадается. И если захочет помогать предательнице.

Слишком много этих — ""если""…

* * *— Заткнись! Заткнись, дура! Хватит выть! И без тебя тошно…"

"Лорана отвернулась к стене и закусила губу.

Ей самой хотелось выть, но ведь она не какая-то там ремесленница, промышляющая пошивом париков! Она благородная дама, воительница, и ей не пристало рыдать, как базарной торговке!

Но слезы сами лились по щекам, впитываясь в подушку, пахнущую потом и чужим мужчиной. Перед глазами стояло лицо капитана Ульдира, его искривленный в гримасе похоти рот, пряди темных волос, которые щекотали лицо Лораны, когда мужчина нагибался ниже, прижимаясь к ее голой груди.

Ощущение беспомощности, ужаса, невозможности что-то сделать, освободиться, понимание того, что попала в западню, и ничего, совсем ничего не может изменить!

Даже тогда, когда дворец захватили люди Гекеля — такого не было. Даже тогда, когда она была у него в плену.

Даже тогда, когда ее вывели на киссанскую арену — не было такого ужаса и отвращения!

Вначале Ульдир изнасиловал Занду. Деловито, без излишней торопливости, размеренно, не обращая внимания на визг и стоны насилуемой. Сделав свое дело, он занялся Лораной.

Тоже без злобы, без особых эмоций — посидел минут десять, выпил бокал вина, лег на бывшую правительницу Союза Кланов и вошел в нее так же буднично, как в какую-нибудь портовую шлюху — больно, бесцеремонно, ничуть не заботясь о ее чувствах.

Лорана давно не была с мужчиной, с тех пор, как Гекель захватил власть и подчинил себе ее мужа. Но у нее сейчас не возникло никакого возбуждения, не было иного ощущения, кроме боли, ненависти и отчаяния.