Инь-ян 4

Я всегда плачу по долгам!

— Ты знаешь, что такое честь? — Морна даже фыркнула, заскрипела зубами — да ты…ты…

— Молчи! Не надо! — примиряюще отстранился ладонью капитан — Сейчас скажешь что-нибудь такое, за что мне придется перерезать тебе глотку, а я этого не хочу! Я слишком тебя уважаю! Ты замечательная женщина! Лучший боец, которого я знаю…если не считать…

— Серг! — торжествующе добавила Морна — А ты не думаешь, что это тебе не сойдет с рук? Что она тебя разыщет, и тогда тебе конец?

— Честно сказать — это меня волнует, да — грустно признался капитан — Но я готов рискнуть.

Ей, скорее всего, будет не до вас. Не зря она вас бросила на корабле и сбежала! Вы ей не нужны. Она вас подозревает, потому вам и не доверилась. И притом — надо ведь еще вас и найти! И меня. А я умею прятаться. Пересижу войну, пересижу все эти дерьмовые страсти, и займусь своим любимым делом."

"— Грабежом?! — пренебрежительно сплюнула Морна, и капелька слюны повисла на ее пухлой губе.

Ульдир проследил, как женщина слизнула капельку красным языком, помолчал, и слегка усмехнувшись, продолжил:

— Ну почему же грабежом? Что уж так плохо ты обо мне думаешь? Ну да…и грабежом тоже! Почему бы не взять у тех, кто не может сохранить свое? Кто слаб и не имеет права жить в этом жестоком мире? Здесь остаются лишь сильные, они правят слабаками! А слабаки пусть плачут! Нет, милая, я люблю торговать! Возить редкости — драгоценности, редкие травы, которые наводят цветные сны, лекарственные травы с крайнего юга — все, что дорого, все, что при малом объеме приносит больших денег!

— Короче! — прервала Морна — Что нас ждет?!

— Вас ждет мое предложение — мягко улыбнулся капитан — Вернее, тебя.

Рес все равно пойдет за тобой, если ты примешь решение. Так что его и не спрашиваю. Молчи, Рес, ничего не говори. Я сейчас не с тобой разговариваю. Итак, у меня к тебе предложение: ты даешь мне клятву верности — на крови — и я тебя освобождаю. И Реса освобождаю. И вы вступаете в мою команду на общих основаниях, и служите мне три года. По контракту. Рес знает, насколько я удачливый, потому не пожалеете, если примете мое предложение.

— А если нет? Если я не приму предложение? — голос Морны был глухим, как из бочки, и безжизненным, как пропитанная рыбьей слизью палуба рыбацкой лодки.

— Если нет…если нет — будет плохо. Я вас не убью, как уже сказал, но…скорее всего продам работорговцам.