Мертвое ущелье

Умел неизвестный ходить по склону почти бесшумно. Потому даже Игнат услышал шаги, когда тот подходил к нише. Конечно, и ветер сыграл в этом немалую роль. Другой человек и не услышал бы шагов даже вблизи за воем и свистом поземки.

Он насторожился, сохраняя спокойствие, и молча остался стоять у стены ниши, позади креста, лицом к неизвестному.

Тот появился, неторопливым шагом ступая по мерзлой земле ниши коваными подошвами немецких армейских сапог. Он был высок, худощав, но широкоплеч.

Игнат сразу узнал его.

Разведчик никак не ожидал встретить его здесь. Даже растерялся. Но, повинуясь давней привычке, вмиг собрался, принимая решение в совершенно неожиданной ситуации.

«Галкину» оставалось до креста шагов пятнадцать. Игнат должен был пойти навстречу. Остаться у стены, значит — проявить невежливость, насторожить. Этого делать нельзя. «Галкин» может просто и внезапно бросить нож или выстрелить.

Кроме того, в нише полусумрак, и он, пожалуй, узнает Игната только вблизи. Надо бы, чтобы он успел предъявить вещественный пароль. Может, что-то еще сообщит на словах. Все это важно. Этот тип — шишка немалая. И прежде — в немецкой армии, и, видимо, теперь тоже. Ирина тогда рассказала Игнату, что именно этот тип, с которым шел бой в радиофургоне, допрашивал ее. Он, этот бывший оберштурмбанфюрер — разведчик или контрразведчик.

Игнат сделал несколько шагов и встал возле бугорка с крестом. Меховой воротник куртки был поднят. Лицо оставалось в тени. «Галкин» остановился метрах в четырех по другую сторону бугорка.

«Стережется, гад...» Подходить вплотную для него рискованней. Потому что драться врукопашную умеют после войны многие, а внезапно и точно бросать нож, пожалуй, мало кто.

При таких встречах обычно рук в карманах не держат. Чтобы не настораживать друг друга. Но руки «Галкина», висящие вдоль тела, вовсе не говорят о его безоруж-ности. В одной из них наверняка нож. Этот тип осторожен, как волк.

— Скажите... Где дорога в город?

Игнат выдержал паузу секунд пять, затем изменившимся, глухим и негромким голосом ответил:

— Дорог много, а в город ведет только одна.