Мертвое ущелье

Он шагнул к ОУНовцу и подал ему рукояткой вперед «маузер».

— Что ж ты нашего капитана шлепнул? — ОУНовец смотрел строго, но с затаенной опаской. Ведь на их глазах невооруженный, тщательно обысканный пленный, как фокусник, извлек из воздуха нож и убил капитана, в руке которого был «маузер». Причем, все это произошло с такой быстротой, что они, если бы даже хотели, ничего не успели бы сделать.

ОУНовец навел «маузер» на Игната и сказал:

— Ладно, пойдем, я тебя отведу, там подождешь пана командира. — Он произнес все нарочито спокойным тоном, чтобы не раздражать этого незнакомца.

Тот явно напугал обоих видавших виды бандитов. Тем более, он сам не сопротивляется, хочет ждать командира.

Его вывели из подземелья на склон, провели с полсотни шагов в узкий боковой овражек, и он увидел в конце овражка вырытый в земле капонир, и в нем — по виду вполне исправный немецкий бронетранспортер. За машиной в снегу был такой же вход в землю, как тот, куда его ввели вначале. Согнувшись, он прошел вслед за черноволосым. ОУНовец, уже с автоматом наизготовку, шел сзади, на всякий случай, шагах в десяти.

Его закрыли в подземную крохотную каталажку, где вместо пола — голая подмерзшая земля, а вместо двери — тяжелая деревянная решетка. Крепко сколоченная из толстых, в кулак толщиной, дубовых жердей коваными гвоздями, решетчатая дверь казалась неприступной. Но Игнат знал, что при необходимости может разломать ее. Сейчас ему этого не нужно было. Ему нужен был командир банды."

"Через час пришел черноволосый в шинели без ремня вместе со своим старшим — ОУНовцем.

Они принесли большую охапку сена. Нож у Игната не отобрали и больше его не обыскивали. Может, не хотели враждовать с ним — а вдруг он останется в их отряде? Как враг, он был очень опасен, это стало ясно обоим. А может, еще по какой причине. Но оставленный нож и охапка сена были хорошим признаком.

Игнат спрятал финку в тот же потайной карманчик, который свисал возле ноги и во время обыска, при нажатии на него легко уходил между ног сзади. Его невозможно было обнаружить при обыске.

Тем более, что ощупывают всегда с боков и спереди. И никогда — сзади. Этот карманчик разведчик придумал сам.

Атаман банды был высоким, костистым, бородатым и рыжим. Он сидел за грубо сколоченным столом в военном, тоже польском, как у того капитана, кителе, но без погон. Рядом на столе лежала его конфедератка. Однако на фуражке кокарда была.

— Ну-с? Какое у вас ко мне дело, господин боевик? Или товарищ?

— Нет, не товарищ.

— Об этом потом.