Мертвое ущелье

— Откуда?

— Последнее время воевал против русских в отряде Зарудного. В Карпатах.

— Знаю. Это около трехсот километров отсюда. Думаешь, нельзя проверить? Можно. Я проверю. А что проверять? И так ясно, что ты лазутчик! Не ты ли выдал Зарудного, сволочь?! Отвечай!

— Я был на базе, когда отряд окружили войска. Кто-то выдал. Но те, кто выдал, не вернулись в отряд.

— А ты знаешь, кто не вернулся?

— Знаю. Но их на задании было четыре группы. Всего двадцать пять человек. Кто-то из них.

— Врешь ты все, пся крев! Какое оружие вы у него взяли?

— «Шмайссер», «парабеллум», «вальтер», шесть гранат и нож.

— Хорошо обыскали?

— Так точно, пан капитан! Ничего больше нет.

— Вооружился ты крепко. Может, нас разгромить собирался? А?

— Я, пан капитан, со времен войны, как служил у немцев, привык с собой носить все это оружие. Всегда пригодится.

— Теперь тебе оно уже не пригодится! Кто тебя подослал? Отвечай, сволочь!

Капитан резким и неожиданным движением ударил Игната ногой в живот. Но для разведчика этот удар не был внезапным, он ждал этого или иного выпада и просто напряг брюшные мышцы.

Капитан на миг опешил, он ожидал, что пленник скорчится и рухнет, а тот почти не шелохнулся. Это задело его самолюбие и привело в неистовое бешенство. Он раскрыл рот, хотел что-то сказать, но от ярости задохнулся. Было ощущение, что он, как рыба без воды.

ОУНовец и черноволосый побледнели. Они боялись гнева капитана.

— Красная.

Игнат рванул руку капитана с «маузером» на себя, чуть присел, поляк упал грудью на колено разведчику, и тот почти машинально выдернул свой потайной нож и всадил его капитану под левую лопатку. Еще через мгновение тело капитана валялось у стены, а Игнат стоял напротив двоих из банды, наведя на них капитанский «маузер».

2. АТАМАН ВОРОНОЙ

Оба молча подняли руки. Игнат понимал, что за боковой дверью может оказаться десяток или больше бандитов, но не это главное. Он пришел сюда не за тем, чтобы порешить нескольких бандеровцев. У него совсем другая задача.

— Опустите руки, господа! Они растерянно опустили.

— Я никакой не красный, кто я такой, я сообщу вашему командиру, пану Вороному. Определите, господа, место, где я могу его подождать.