Имперский вор. Том 2

Кошак чует магию, как хороший магометр. Но тут или рисковать новыми похождениями Шанка, или самому решать проблему с особняком. Обходился же я как-то несколько сотен лет без химеринга.

Правда, был у меня фамильяр. И пёс тоже был – здоровенный, похожий на здешних алабаев.

По сердцу царапают воспоминания. Мы в ответе за тех, кого приручили. Надеюсь, после моего исчезновения мои ребята их не бросили.

Вытягиваю ладонь и привычно плету сеть оповещения. Она уже давно не реагирует на насекомых или мелких животных.

Выбираю вариант с магическим оповещением. Людей здесь нет, зверей тоже, а вот насчёт магических сущностей пока не уверен.

Иду к особняку, ловя колебания сети. Но вокруг никого. А вот ощущение неправильности не оставляет.

Прежде чем подняться по лестнице, обхожу всю территорию. Гаражи, подсобные помещения, коттедж для прислуги, даже конюшни… И всё это – совершенно не тронуто пожаром.

Вот она, неправильность. Так не бывает. Теперь становится понятным интерес Тайной канцелярии. Пожар здесь был явно магического происхождения. Причём контролируемый. А значит, никаких случайностей. Князя Каменского убили. А если вспомнить блок в памяти Никиты… Возможно, он что-то видел или что-то знал.

Мраморные перила – прохладные на ощупь. Поднимаюсь по лестнице, захожу в дом. И…

…чую, как внутри меня начинает беспокойно ворочаться тьма.

Потому что концентрация тёмного эфира тут просто зашкаливает. В доме фонит магией. Для обычного человека тёмный эфир – яд. Будь на моём месте тот же Токсин, он бы уже блевал где-нибудь в уголке.

Обхожу комнату за комнатой. Но от мебели остались лишь угли. Если тут и были какие-то бумаги или потайные ящики – они не сохранились.

Но это означает лишь то, что я подхожу к проблеме с неверной стороны. Уверен, люди Львова тоже прочесали руины особняка вдоль и поперёк. И тоже ничего не нашли. Но раз остался фон – значит, осталось и то, что его вызывает.

Короткое плетение – и на указательном пальце отрастает коготь – фишка, доступная мне с приключений в разломе. Провожу когтем по ладони, делая неглубокий надрез. Если тут есть что-то, закрытое на ключ родовой крови, оно отзовётся.