Имперский вор. Том 2

В башне круто – ну тебя же отец водил туда, да? Макс, ну ты давай поднимайся быстрее, мы тебя все ждём!

Нормально Горчаков не выглядит: лихорадочный блеск глаз, впавшие щёки, даже здоровенные уши вроде как уменьшились. Машинально тянусь к его источнику. Ч-чёрт…

У Макса разрушены эфирные каналы. Источник едва тлеет. Насколько мне известно – восстановить это нельзя. Наследник рода Горчаковых – больше не маг.

Как это могло произойти? Да, Шанк кинулся на него в лабиринте – но в форме призрака. Духа золотого дракона, который вырвался из руки бога, увидев, как чужак хватает его сокровища.

Насколько я видел, этот дух не смог причинить Максу вреда, даже прикоснуться не смог. Скорее всего, Макс просто получил магический откат. Увидел жуткую тварь, перепугался и не рассчитал силы, пытаясь ударить. Если прибавить к этому ярость, которой полыхнул дракон, пусть и нематериальный, – то удивляться нечему.

Однако…

…я могу ошибаться.

Палей незаметно пихает меня в бок, и я говорю:

– Выздоравливай, Макс!

Причём говорю искренне.

Прибамбахов у Макса Горчакова хватает, но вряд ли он заслужил такое.

– Уходим, господа! – требует целитель. – Достаточно!

Как будто подтверждая его слова, Макс закрывает глаза. Мы с Палеем выходим и буквально на пороге сталкиваемся с обалденной блондинкой. Узнаю её сразу – видел на балу во дворце. Елизавета Горчакова, мать Макса.

Её кукольное лицо мгновенно искажается до неузнаваемости. Она шипит:

– Кто вас-с пус-стил?! Вон отс-сюда!

Шагает вперёд и, вопреки собственным словам, хватает меня за горло.

Длинные ногти впиваются в шею так, что я едва сдерживаю рефлексы. Стою не шевелясь, не сопротивляясь. Это женщина.

Это мать.

– Каменс-ский… – Ну чистая змея! – Как ты пос-смел с-сюда явитьс-ся…

– Дорогая! – перебивает её мужской голос. – Перестань. Я прошу тебя, не надо, отойди…

Широкая ладонь ложится на руку графини Горчаковой и с явным трудом отрывает от моей шеи. Чтобы оттащить от меня саму графиню, мужу приходится схватить её в охапку.

"

"Молча стою на месте, наблюдая, как аристократка справляется с истерикой. А она справляется. Отталкивает мужа и, не глядя на меня, заходит в палату.

– Добрый день, Владимир Викторович, – растерянно говорит Палей.

– Здравствуй, Сергей.

– Здравствуйте, ваше сиятельство. – Я изображаю короткий поклон, положенный при встрече со старшим. Благо мы оба не в форме, и вытягиваться по стойке смирно я не обязан.

– Каменский… – тянет граф Горчаков.