Имперский вор. Том 2

И эта игра касается в том числе меня. А значит, надо хорошо обдумывать и свои слова, и свои действия.

Кроме того, я пока не решил, что именно должен рассказать самому Матвею. Лгать о своих приключениях мастеру-защитнику рода Каменских – совсем не вариант. Умолчать что-то – дело другое. Про химеринга, например…

Конечно, есть вот такой вариант: «Рад тебя видеть, старина! Не парься, всё со мной в порядке. Ну подумаешь, открыл один разлом… Ну выживал там в течение трёх дней. А потом каким-то волшебным образом вернулся.

Да меня после такого только ленивый на опыты не сдаст.

* * *– Знакомьтесь, – предлагаю Крайту и Шанку, выгружая второго на пол. – А я пошёл тренироваться.

К сожалению, нагнать три пропущенных дня тренировок возможности нет. Они не суммируются. Пропустил свой час в виртуалке – значит, потерял его.

Ладно. Будем исходить из того, что есть.

Переодеваюсь в тренировочный костюм – облегающий, но не стесняющий движений.

Надеваю очки, и… перед глазами появляется разрушенный город…

…и монстры.

– Какое оружие выбираете? – спрашивает приятный женский голос.

– Меч.

– Меч, – подтверждает голос, и в руке появляется двуручник.

– Нет. Давай парные мечи, – меняю решение.

Взвешиваю в руках приятную, почти забытую тяжесть.

Ну… Понеслась!

* * *1 августа

Где-то в столице

Из окна летнего дворца было прекрасно видно тренировочную башню Императорского училища. И Александр Третий, присевший на подоконник, смотрел на неё с удовольствием, ведь эта башня была одним из лучших его начинаний.

– Что же ты молчишь, сын? – спросил он, не оборачиваясь.

– А что говорить? – с вызовом отозвался сидевший в углу дивана великий князь Романов. – Ну я могу. Папочка, я больше так никогда не буду!

– Не будешь – что?

– Пытаться обернуться…

– Не так, – отрезал император.

– Ну да. Пап, но я же оборотень. Когда-нибудь у меня всё равно должно получиться!

– Ты представляешь, что было бы, если бы у тебя получилось именно в тот момент?

– Большое семейное счастье? – ехидно предположил великий князь.

– Раскрытое инкогнито! – рявкнул его отец.