Имперский вор. Том 2

А если вспомнить покушения на Александра Третьего и слова фанатика из «Братства свободных»…

Тьфу ты. От пафоса названия даже зубы свело.

Осматриваюсь и хмыкаю. Из одной камеры я попал в другую. И эта явно менее комфортна, чем изолятор. Во-первых, тут нет двери. Никакой. Значит, выбраться можно только порталом. Во-вторых, бетонная скамья с грязным продавленным матрасом и дыра в полу – вот и все удобства. Нет даже рукомойника или кувшина с водой.

Зато по вони от дыры становится понятно, что я здесь далеко не первый узник.

Поэтому я скидываю матрас на пол, прежде чем сесть на бетонную скамью. Уверен – сюда должен явиться создатель портала. Потому что эксклюзивные артефакты всегда связаны со своими создателями.

Работа артефактора похожа на работу кинолога. Когда инструктор работает с чужим животным, он натаскивает его так, чтобы оно подчинялось не ему, а будущему хозяину. То же самое происходит с предметом, с которым работает артефактор.

Но в данном случае я уверен, что портал привязан к своему создателю. Как раз чтобы почувствовать его действие – и явиться посмотреть на своего пленника.

Хмыкаю. Здесь артефактов-глушилок эфира нет – частицы светлого эфира пронизывают пространство. Но мне-то от них ни холодно ни жарко.

* * *У Колдуна хватает терпения не заглядывать ко мне весь остаток ночи. Видимо, решил подольше помариновать меня в камере. Теоретически попавший в такую ситуацию пацан должен испугаться и сразу отдать… чего там Колдуну хочется, кроме мести? Родовой источник эфира, все семейные сокровища, жизнь и последние носки.

Вот только я ни разу не восемнадцатилетний пацан. Сюрприз-сюрприз!

Потому время трачу с пользой: пробую медитацией хотя бы частично снять последствия артефакта-глушилки из полицейского отделения.

Заодно понимаю, что на деле всё не так радужно.

Когда я очнулся в теле князя Никиты Каменского, парень был очень слаб. Какое-то время я думал, что причина в химеринге, периодически приходившем высасывать его тёмный эфир. Потом я стал сильнее. Мои собственные техники и знания помогли унять хаос в полупустом источнике Никиты и расширить систему каналов.