Имперский вор. Том 2

Ловите, господин менталист! Никите Каменскому утаивать нечего. Он чист перед Максом Горчаковым и искренне желает помочь в расследовании.

– Какого хрена… – Макс тянется к валяющемуся на полу бункера предмету.

Я же поднимаю глаза к вентиляционной шахте и замечаю там чью-то тень.

– Не трогай! – успеваю сказать Горчакову, но его пальцы уже смыкаются на ручке непонятной чёрной сумки.

И тень с диким рёвом прыгает вниз, на защиту натыренных сокровищ…

…приземляясь на пол полупрозрачным ящероподобным существом метров пяти длиной.

Гибкая длинная шея, три пары рогов, жёсткий костяной гребень. На конце нервно подрагивающего хвоста – острая костяная щётка-булава.

Ящер машет лапой…

– Ложись! – ору я.

Поздно. Горчакова сносит с ног. Он падает и, кажется, отключается.

Дракон фыркает и небрежно пытается стащить Горчакова в сторону, чтобы достать из-под него драгоценную сумку. Парень упал прямо на неё.

Попытки ящера бесполезны: когти… проходят сквозь тело графёнка.

И откатить его с заветной сумки не получается. Что за чертовщина?

Но тут ящер оборачивается ко мне. И я понимаю, почему не почувствовал тряски пола под ногами, когда дракон прыгнул вниз. И почему он просвечивает.

Он…

…призрачный.

Всё это было именно так: в картинках, которые я показываю менталисту, нет ни капли лжи. Но вот свои мысли по поводу ящера я не показываю. Ни легенду про золотого дракона из моего мира, ни догадку о том, что Шанк может воровать золото, чтобы восстановиться… Ни то, что я тогда понял: в руке бога запечатан дух того дракона.

Сволочной божок Шанкра сумел это сделать и обрёл таким образом крутое оружие. А дракон попал в вечное рабство без права на перерождение или смерть.

– Что было потом? – спрашивает Осипов.

– Не знаю, – пожимаю плечами и выдаю очередную картинку. Тоже совершенно честную.

Становится настолько ярко, будто тысячи прожекторов засветились одновременно. По ушам бьёт звук, похожий на сирену, и всё помещение заполняет густой белый туман.

Так быстро, что я не успеваю задержать дыхание. Едкий газ попадает в лёгкие, и я теряю сознание.

Темнота.

Но посмотрев на это, Осипов не останавливается.

Следует ещё блок вопросов. Иногда мне кажется, что они не связаны друг с другом, но Осипов кивает и постоянно что-то печатает в своём планшете. Он даже спрашивает, для чего я приходил в больницу к Максу Горчакову. И есть ли у меня девушка.