Имперский вор. Том 2

 – Заплати – тогда отвечу.

– Чего ты хочешь?

– Крови, – говорит она и меняется в лице. Ноздри тонкого носа раздуваются, в глазах загорается хищный огонёк. – И тогда я для тебя станцую. А могу и поцеловать.

– Ой и горячая ты, красавица! Вот прямо так сразу – и целоваться? Давай для начала познакомимся. Как тебя зовут? Меня – Никр… Никита Каменский.

Назвав имя, внимательно вглядываюсь в её лицо. Не может быть, чтобы старший Каменский не подкармливал местную нечисть. Один хранитель хорошо, а полный лес нечисти вокруг поместья – ещё лучше.

И оказываюсь прав.

– Князь Станислав – твой отец? – спрашивает она.

– Да.

– И ты ищешь дуб?

– Точно.

– Но здесь нет дубов.

– Я уже понял.

– Но особенное дерево есть, ты прав. Хочешь, покажу?

– Очень хочу. Покажешь – отплачу кровью.

– Когда-то князь Станислав спас мой лес, – говорит она. – А долг платежом красен. Иди за мной, Никита.

Бежать по лесу за легконогой навкой – то ещё удовольствие. Её шагов и не слышно.

Слава богу, географического кретинизма у меня нет, поэтому как выйти обратно на поместье – я себе представляю. Но и времени осталось всего ничего.

– Вот. – Навка останавливается перед огромной разлапистой сосной. – Князь Станислав сюда приходил иногда. Может, это то самое дерево?

– Спасибо.

Обхожу сосну кругом. Касаясь ствола раненой ладонью, нащупываю какие-то бороздки. Заклинание?

Включаю фонарь на мобильнике, чтобы рассмотреть в деталях.

Потому что в ствол огнём впечатано:

«Не дай дуба, наследник».

Ясное дело, слова прикрыты иллюзией, которую сняла моя кровь. Но, выходит, хранитель не ошибся: дуб и правда фигурировал.

Интересно, для чего князь оставил предупреждение? Или катакомбы настолько опасны?"

"В любом случае выяснять и спускаться времени уже нет. Придётся потерпеть и вернуться сюда с кошаком и Шанком.

– Спасибо, – благодарю навку. – Это то самое дерево. Твой долг уплачен. Если тебе понадобится помощь – оставь здесь сообщение. Не скажу что часто, но я буду сюда приходить.

Навка кивает, улыбается так, что под пухлыми губами становятся видны острые клычки, и в считаные секунды растворяется среди деревьев. Только её и видели.

А я сверяюсь с часами и бегу в сторону поместья.