Имперский вояж

Богатства желать не буду, его мы и так себе добудем, а вот всего остального, о чём ты сама только мечтаешь, разреши и нам тебе пожелать! Прими от нас всех этот скромный подарок. Старпом, заноси!!!

И под обескураженным взглядом девушки и аплодисменты всего экипажа огромный темнокожий мужчина внёс не менее огромный торт. Ему помогала Беррана. Вернее, не столько помогала, сколько мешала, но тем не менее суетилась вокруг.

– С днём рождения, подруга, – шепнула она и чмокнула Эйлу в щёку, для чего ей пришлось встать на цыпочки.

"Новорожденная подумала, что обязательно отомстит этой хитрюге за такую подставу. Ведь знала же обо всём и не сообщила. Эйла стояла, из последних сил сдерживаясь, чтобы не разреветься. Такого с ней вообще никогда не было. Родителей, которые могли бы сделать что-то подобное, изначально не имелось, а в армии как-то не практиковалось. И вот вдруг кто-то ещё, кроме неё самой, вспомнил об этом событии. Даже настоящий праздничный торт подарили. И вот что теперь делать, она совсем не знала, окончательно растерявшись в незнакомой ситуации.

– Ты уж меня извини, – продолжил Лео, подойдя ближе, – я не особый мастер толкать речи, больше на ругани специализируюсь, но как смог. Это наша внутренняя традиция, о которой вы как новоприбывшие не знали. В общем, поздравляю. Очень рад работать в одном экипаже.

Слёзы таки навернулись на глаза. Что? Он сказал, извини? Не мастер говорить? Да это были самые лучшие слова в её жизни! И самый первый, НАСТОЯЩИЙ день рождения! Девушка не выдержала и в конце концов всё-таки разрыдалась, уткнувшись капитану в плечо.

За этими приятными мыслями и дорога оказалась короче. Эйла поспела как раз к тому моменту, когда Ризтон устало разогнулся у носовой опоры собранного фрегата. Он прилаживал там ракетную установку. Вернее, соединял шлейфы управления в недавно сделанном технологическом лючке.

– Ты опять здесь, неугомонная? Чего тебе неймётся? Ведь так и так полетишь только через неделю.

Вот как объяснить человеку, чего он все равно никогда не поймёт? Ведь с того момента, как она ещё в детстве начала грезить полётами, прошло столько времени, что никакого терпежу уже не хватает. Это ведь бесполезно объяснять. Эйла и не стала.