Имперский вояж

Дура, дура, дура дууура! Как могла она позволить даже представить себе такое?» – разозлилась девушка на себя. При этом она сама не понимала, на что, собственно, злится. То ли на то, что дикарь сделал, не прикоснувшись, а то ли на то, что он так и не прикоснулся.

Для самого Илюхи потуги директора школы прошли мимо ушей. Единственное, о чём он сейчас мог думать, так это только о том, что с Энди случилась беда. А он ничего не может с этим поделать. Ярость отчаяния клокотала внутри, пытаясь вырваться на свободу, и только огромное усилие воли не позволяло этому случиться.

Последние слова директора всё-таки пробили гул в ушах. Парень услышал, что сейчас с него сорвут знаки принадлежности к школе и с позором отправят за порог. Вёрни с кривой ухмылкой уже подходил к землянину, чтобы привести приговор в исполнение, но Илья так на него глянул, что тот резко остановился, словно врезался в глухую стену. Парень смерил теперь уже бывшего командира презрительным взглядом и сам сорвал все знаки. Небрежным жестом он швырнул их тому под ноги и, развернувшись кругом, в гробовой тишине направился в свою комнату, собирать свои вещи. Да и было тех вещей невеликое множество. Всё поместилось в тощий гомон, а ещё через час Илюха уже отчаливал со станции на попутном корабле. Правда, всё же успел попрощаться с ребятами и стариками, которые поспели-таки к регистрационной стойке вовремя. Проводы были быстрыми, но бурными. Девчонки, естественно, рыдали, а старики наперебой давали советы, куды теперь ему бежать и что, собственно, делать. Ну, и связь не терять, соответственно."

"Это неподдельное участие по сути чужих, а на деле самых близких здесь людей, растопило лёд в душе. Илья понял, что теперь он уже не один, и ему есть ради чего жить. Беррана, проплакавшись, заверила, что присмотрит за близнецами и Риго, а также не даст расслабляться в учебе. Старики тоже уверяли, что не дадут ребят в обиду, и чтобы Илья не забивал этим себе голову. Зевран передал свёрток, в нём оказались те самые абардажные тесаки, которые он ласково называл ОН и ОНА.

– Мне они уже без надобности, а тебе пригодятся, и знай, я в тебя верю, нет таких преград, которые ты не сможешь преодолеть, я думаю, что мы о тебе ещё услышим.

Илюха обнял деда. А тот засуетился чего-то, стал как-то неловко поправлять одежду, стараясь незаметно смахнуть набежавшую слезу. Расчувствовался старик. Черим тоже не остался безучастным. Он припер кофр, в котором оказался СПБ-8, новенький.