Империя очень зла

Капитан долго сидел с молчащей трубкой в руках, не отвечая всем, кто заглядывал в землянку. По извилинам ротного тупо бродила риторическая мыслишка: «CNN установила камеры на нашей улице… Стало быть… Неужто и вправду бомбить собрались?!»

***

Москва. Медведково.

Приехав на две недели по гостевой визе, Максим Словинский поселился у бывшего одноклассника. Мамлеев пришел к нему за час до срока и с унылым видом признался:

— Знал бы ты, как я хочу повидать Янку…

Еще вчера это было чистой правдой, но сейчас он вдруг понял: что-то изменилось.

Между тем Макс принял его слова вполне благожелательно и сказал не без сочувствия:

— Понимаю. Она тоже говорила, что соскучилась по здешним друзьям. И Москву повидать хочет…

— Надо что-нибудь придумать, чтобы ее пригласить, — решительно заявил Богдан.

— Она такая, — согласился тинейджер. — А что придумать-то?

— Пока я к тебе добирался, мелькнула одна мыслишка…

Вообще-то мыслишка эта мелькнула еще в прошлое воскресенье, когда общие знакомые сообщили о приезде Макса. И дело тут было не только в ключе к сети компов заморской спецслужбы. В тот момент (да и сейчас тоже, пусть не так остро) Богдана куда сильнее заинтересовала возможность повидать Яну, и он не собирался упускать прекрасный шанс совместить приятное с полезным.

Богдан изложил свой замысел, удовлетворенно наблюдая, как хихикает и щерится собеседник. Макс был веселым парнишкой, любил розыгрыши и частенько ввязывался во всевозможные авантюры, а потому вполне мог увлечься безумной затеей журналиста. Он и увлекся.

— Здорово придумал! — восторженно сказал Макс. Его глаза блестели, а рот растягивался несдержанной улыбкой.

— Сколько вас учить — предохраняться надо, — назидательно изрек Мамлеев. — Скажешь, мол…

Оставшееся время он инструктировал израильтянина, что и как говорить, а чего не говорить ни в коем случае, дабы избежать ненужных осложнений. Предусмотрительность — великая штука. Помогает заранее подготовиться к некоторым неожиданностям. Увы, не ко всем.

Наконец в 18.