Империя очень зла

В отличие от него, Том Мартинелли, служивший под командованием Эндрюса в «Wildcat», эскадрилье штурмовиков F-18, и никогда не бывавший в Турции, заинтересованно спросил:

— Там есть гречанки?

— Не будь идиотом, — посоветовал бывалый Генри Александер. — Греческие шлюхи — все уродины, их не пускают дальше Трабзона. А в Стамбуле собраны лучшие девки Восточной Европы.

Продолжавший морщить свое худое светло-коричневое лицо Мэтью сказал с отвращением:

— Мне неприятны ваши разговоры.

Натуралы захохотали. Подмигивая приятелям, Эндрюс насмешливо заметил:

— Девочки не в его вкусе.

— Дик Уайлер — грязное животное, — вырвалось у чернокожего гея.

— Не понял… — удивленно признался Генри. — Мне казалось, что ваша компания должна быть солидарна с себе подобными.

От таких слов второго лейтенанта аж передернуло. Брезгливо ворочая широким носом, он через силу пробормотал:

— Вам не понять. У нас с Лесли — любовь, а Дик устраивал скотские оргии. Он отвратителен мне даже сильнее, чем гетеросексуалы.

Кокетливо помахав им ручкой, к летчикам подошел стройный женоподобный инженер-электронщик Лесли Бэнкрофт, по недоразумению носивший погоны младшего лейтенанта. Лесли подмигнул Клоузу, и парочка извращенцев скрылась за тесно стоявшими реактивными машинами. Том сказал, хохотнув:

— Это — их война. Задница президента в качестве casus belli. Наверное, первый случай в истории.

— Новый век — новые законы войны, — поддержал приятеля Билл.

— Бросьте, парни, — Генри отмахнулся. — Надо благодарить педиков за развлечение, которое они нам устроили.

"— Югославию бомбили одиннадцать недель, — напомнил Эндрюс.

Александер пренебрежительно объяснил, что долго жить под бомбами способны лишь дикие народы вроде вьетнамцев, арабов и сербов. Украина же — почти цивилизованная страна, сказал он. На четвертый-пятый день, когда бомбы выведут из строя водопровод, канализацию и электроснабжение во всех больших городах, Киев подпишет капитуляцию.

Стратегический диспут был прерван прозвучавшим из динамиков приказом. Командир авиакрыла собирал для инструктажа экипажи «Суперхорнетов».

***

Через час Билл Эндрюс сидел в кабине своего F-18Е с бортовым номером «425». Рядом готовился к старту его ведомый Том Монтинелли. Обжигая сталь палубы пламенем реактивных струй, две тридцатитонные машины пробежали триста ярдов взлетной полосы и оказались в воздухе, стремительно ввинчиваясь в небо.