Империя очень зла

— Еще бы! — преувеличенно обрадовался Богдан. — Небось, читали мои статьи. У нас в журнале иногда морды авторов печатают.

Это была наглая ложь — конспирация в «Бульваре» соблюдалась достаточно строго. Тем не менее Марцелл был удовлетворен таким объяснением, и журналист Мамлеев поспешил приступить к сути редакционного задания.

Когда он изложил легенду насчет статьи о хакерах, Лея спросила, недоверчиво гримасничая:

— Ты, парниша, не объяснил, почему выбрал именно нашу команду. По Москве куда сильнее гремят «шабашники» и «Крутые Винты».

Богдан прикинулся, будто не слишком умело пытается ответить уклончиво, и сказал преувеличенно бодро:

— Я слышал, что у вас есть самая красивая в Москве девушка-хакер.

— Неправда, — строго повысила голос Лея. — У нас — самая красивая девушка Метагалактики. И мне кажется, что настоящая причина не в ней, то есть не во мне.

Виновато потупясь, журналист признался:

— Ладно, скажу. Есть у меня тайный умысел. Вы оказали бы большую услугу, если бы подсобили отыскать должника.

— А почему ты решил искать его в «Легионе»? — возмутился Марцелл.? Никто из наших такими делами не грешит.

— Мне сказали, что на днях подонок оттягивался в «Темном Ангеле» Вроде бы вместе с вами. Больше того: вроде бы он — чувак кого-то из ваших девиц.

— Это он про Гадюку говорит, — мгновенно сообразил Дублон. — Только никакой Гадюка нашей Лейке не чувак.

— Чтоб мне век клавы не видать, — подтвердила Crazy с гримасой отвращения. — Весь вечер испортил, козел.

Дублон сказал, хихикая:

— Этот Мастдай не сразу понял, что получил Escape.

— Значит, не знаете, как его найти…— Богдан сделал разочарованное лицо.

Тонкая игра достигла цели. Сжалившись над ним, судьба, принявшая образ Леи, послала шанс. Crazy беззаботно сообщила:

— Он мне вчера сунул бумажку с номером своего пейджера. А я, как дура, не выбросила.

«Попробуем запеленговать!» — мысленно возликовал журналист, обманутый подлым кидалой. А Дублон вдруг поинтересовался:

— Какую именно прогу ты заказал Гадюке?

— Он говорил, это особая программа, каких ни у кого больше нет, — с высокомерием дилетанта сообщил Мамлеев. — Называется «дебаггер».

Из голосовых связок девушки вырвался сдавленный стон. Спустя долю секунды она присоединилась к хохоту остальных «легионеров».