Империя очень зла

Эрнест перетряхнул свои архивы и действительно нашел те файлы с фотокарточкой бритого под ноль бородача. Однако рядом располагались синтезированные компом его портреты с различными вариантами причесок, и одна из них один к одному напоминала журналиста Мамлеева. Более того, хакера действительно звали Богданом, но фамилия и особенно ник потрясли Марцелла.

«Наш парень, а ламером прикидывался, — обиделся Эрнест, но тут же подумал с недоумением: — А если он — наш парень, то почему сразу не назвался? Неужели наша живая легенда страдает гипертрофированной скромностью? Ой, не водится таких загибов за вольными стрелками… Стало быть, журналист пашет на какую-то крутую лавочку — из тех, которые интересуются секретными архивами Пентагона!»

На душе стало тревожно, и он немедленно позвонил Шаману, чтобы сообщить об открытии.

Глава фирмы долго думал, после чего сказал не слишком уверенно:"

"— Про наши коммерческие дела он вроде не вынюхивал. Если что-нибудь про наше хаканье выведал, так там от силы на мелкое хулиганство тянет.

Они говорили в том же духе еще с полчаса, но ничего путного придумать не смогли.

***

Москва. Смоленская площадь.

В аппаратный отсек оперативного автобуса набилась половина отдела. Остальные, переодетые в камуфляж ОМОНа, слонялись вокруг. Около восьми звякнула рация: наблюдатель доложил, что Волосов вышел из министерства.

Наряженные омоновцами Лыков и Петелин немедленно двинулись на перехват. Поигрывая дубинками, они приблизились к предателю и Лыков грозно потребовал документы.

Дипломат заерепенился, но после несильного тычка «демократизатором» ударился в панику. Через пять минут он сидел в задней секции автобуса, прикованный наручниками к стенной скобе, и тихонько стонал, сетуя на милицейский произвол.

Между тем «сержант» Петелин, обнаружив в его кейсе диск со знакомой маркировкой «Радуги», торжествующе вскричал:

— Так ты еще и контрафактом спекулируешь! Ну, дядя, ждут тебя неприятности.

Как показалось оибистам, Волосов был готов на чистосердечное признание, но это от него пока не требовалось.

Оставив шпиона под присмотром Дениса, Лыков унес диск в аппаратный отсек. С первого взгляда стало ясно: дипломат добыл настоящую версию «Радуги» — на диске имелась положенная маркировка, включая заводской номер, по которому нетрудно будет установить, от кого получена эта программа.

Машина была оборудована всем необходимым, и Межебовский с Челпановым сноровисто скопировали тот же номер на липовую копию «Радуги».