Империя огня. Амнезия в подарок

Брадо Гелл, махнув рукой, отправил пламенный сгусток в сторону шума, и вот тогда-то я увидела, кто шумел.

Это оказалось маленькое, серенькое, неприметное создание, похожее издалека на крупную летучую мышь, бестолково мечущуюся между деревьев. Создание запищало-заверещало – тоже как летучая мышь.

— Ишь как вопит, — усмехнулся один из мужчин, когда эньор Гелл прицельно запустил в «мышь» еще одним огненным снарядом.

— Что за живность такая? — спросила я.

— Виверн.

— Дракон?!

— Да вы что, эньора! — возмутился мужчина, да и другие тоже оскорбленно на меня уставились.

Виверн меж тем перестал в панике метаться от одного дерева к другому и полетел по кривой-косой траектории подальше от огня.

— Догнать бы, — неуверенно предложил один из людей Гелла своему эньору.

Тот, погасив огонь, покачал головой и произнес:

— Такую мелочь можно и не трогать, достаточно напугать, чтобы впредь к людям близко не подлетала.

Мы продолжили путь, как ни в чем не бывало.

— Эньор Гелл, — попросила я, — расскажите о вивернах. У меня в голове явно какие-то неправильные представления…

— Я слышал, — усмехнулся мужчина и, подождав, пока моя лошадь догонит его, сказал: — Вы виверна «драконом» назвали. Анекдот.

— Рада, что повеселила вас."

"— Для начала вам следует твердо уяснить, что Дракон есть только один, он же Истинный, он же Великий, он же наш Отец, и это он вдохнул в нас пламя жизни. Мы с вами – люди драконова происхождения, плады.

— Об этом ллара Эула мне рассказала.

— А рассказала ли она вам о том, кто такие ллары и в чем смысл их жизни?

— Да.

— Если Великий Дракон отвергает невесту, она сгорает в Священном огне, и из пепла ее греховного рождаются виверны, накеры, гивры; все зависит от того, куда попадет пепел. Пепел развеивают подальше от человеческого жилья. Если он попадет в речушку или болотце – родится гивр, безлапый и чешуйчатый, если в море – крупный морской змей накер, но чаще всего из пепла рождаются виверны, чешуйчатые создания с одной парой ног и нетопыриными крыльями.

— Прямо-таки злобны? — не поверила я.

Видимо, к нашему разговору прислушивались позади едущие, так как один из них проговорил тихо, однако его все услышали:

— Конечно, злобны. Они же рождены из праха отвергнутой женщины, а в мире нет никого страшнее и опаснее.

Это фразочка вызвала взрыв смеха; даже эньор Гелл улыбнулся.