Империя огня. Амнезия в подарок

Нельзя судить о человеке по внешности, но я думаю, что его грубое лицо и столь же грубо слепленная фигура отражают характер и душу. Бывает же так – только посмотришь на человека и сразу понимаешь, какая он… собака. В плохом смысле.

— Что-то не шибко вы рады предстоящей свадьбе, эньора, — насмешливо сказал Верник.

— Очень рада, просто много дел.

— У Геммы дел не меньше, но она порхает, как бабочка, и льнет к Сизеру. А вы морозитесь своего красавчика.

— Разве это ваше дело, эньор?

— Да, вы – мое дело. Вот шутка, да? — осклабился он.

— Какая еще проверка? — сквозь зубы проговорила я.

— Испытание. Вот укокошат вашего сопливого мужа чистокровники, и что с вами тогда станется? Какова будет драконова воля?

— Что вы такое говорите, эньор? Уйдите с дороги! — отчеканила я, и пламя показала, путь и бесцветное, но чистое и высокое.

Верник тоже кое-что показал: крепко ухватив меня за руку, он склонился и сказал мне в лицо:

— Тебе нужен настоящий мужчина, а не жалкое подобие.

— Что здесь происходит?

Обернувшись, я увидела злющего Сизера с ледяными глазами. Отпустив мою руку, Верник ответил ему:

— Мы только говорим.

— Смотрите не договоритесь, — пригрозил Мариан, подходя ближе и вставая между нами; я отошла за молодого плада, напрягшегося и подобравшегося подобно зверю, готовому к атаке. — Не беспокойте эньору Бруму. У нее свадьба скоро.

Верник хмыкнул; рядом с Марианом он выглядел мельче, чем обычно, но от обоих мужчин веяло силой, и было в этом что-то животное… или драконовое? Качнув головой, будто отгоняя наваждение, я вышла из гостиной, пользуясь моментом.

Не эта ли аура дракона меня завораживает в Брадо, влечет к Мариану, пугает в Вернике? Ведь все они сильные плады… Что, если религия империи не просто способ управления? Что, если нами действительно повелевает огонь?

В ночь перед свадьбой мне не спалось. Лежа в кровати, я смотрела в потолок и не верила, что уже завтра моя жизнь изменится, я покину Колыбель туманов и освобожусь от Брадо… и стану зависима от Рензо, потому что в империи у женщин нет иного пути, кроме как быть зависимой.

— Мне страшно, — призналась я шепотом.

— Всем невестам страшно, — проговорила Нереза, которая еще не ушла к себе. Проверив еще раз, не забыла ли чего положить в сундук с приданым, большой и красивый, под старину, она присела на край кровати.