Империя Инфернум. Крокус

Тварь! У него получилось внушить ребенку гадкую ложь! Келеар еще как чистый лист бумаги, в который можно вписать все, что угодно. Он верит взрослым. Даже таким, как Дирам.

Мне не хотелось омрачать волшебные минуты нашей встречи. Я взяла себя в руки, спрятала неприязнь и улыбнулась сыну, делая вид, что любуюсь фигуркой.

– Келеар, маме нужно отдыхать. Она заболела. Иди, погуляй со Стошей в саду, – подошел к нему Дирам.

Сынок не хотел уходить, а я не хотела его отпускать, крепко прижимая к груди.

– Иди. Завтра маме станет легче.

– Не болей, ма.

– Хорошо, сынок. Завтра я поправлюсь, и мы вместе пойдем гулять в сад.

Не успел он обрадоваться, как Стоша взяла его за руку и вывела из покоев. Дирам не дал мне сполна насладиться долгожданным общением с ребенком. Я так сильно скучала, что сердце разрывалось на части. Но главное, я убедилась – с ним все хорошо.

– Не обнадеживай его. Завтра ты не выйдешь из покоев.

Дирам сел в кресло напротив кровати. Кажется, он не собирался оставлять меня в одиночестве. А как же убитый нагил? Так и будет гнить в страшной комнате подземелья?

Я снова ощутила слабость в теле. Глаза закрывались, нещадно погружая в сон, но я не хотела засыпать. Меня мучил вопрос, ответ на который мог снова зажечь в душе надежду на спасение.

– Зачем приезжал гонец из Инфернума и почему ты его убил?

Дирам пристально посмотрел в мои глаза.

– Он доставил важное письмо и поплатился за него жизнью, – будничным тоном произнес альва.

Не знаю, что было в этом письме, но сразу догадалась, от кого оно могло прийти.

– Айдис, – шепнула я, наблюдая за реакцией Дирама. Его губы тронула легкая улыбка, и я сразу поняла, что попала в точку. Значит, нас с сыном все еще ищут.

– Хватит на сегодня разговоров. Тебе нужен покой."

"Я закрыла глаза, но сон, как рукой сняло. Голова раскалывалась от сумбурных мыслей.

Глава 25

Кирон

– Кирон! – кричал позади Тулек. Он никак не мог нагнать моего бурта, которого я не жалея гнал в Маскулайн. Смотрел только вперед, не сводя глаз с дороги, не оборачиваясь. Гнев подхлестывал меня развернуться, вновь ворваться в поместье и завершить начатое. Подвергнуть Дирама жестоким пыткам и развязать ему язык.