Империя Инфернум. Крокус

Уж лучше бы притворилась мертвой! Его персона вызывала во мне скользкое отвращение. – Выпей, – он сунул мне под нос кубок с плохо пахнущим травяным отваром. Я скривилась и отвернулась.

Дирам скользнул теплой рукой мне за спину и приподнял от кровати, чтобы я могла выпить эту дрянь. Голова снова закружилась. Я припала губами к кубку, сделала глоток горького напитка и едва не вскрикнула от боли в горле. Казалось, что оно поросло кровоточащими язвами. В глазах помутилось от дикой боли, но Дирам заставил меня осушить кубок до дна.

– Дай мне увидеть сына, – взмолилась я, хватая его за руку. – Пожалуйста.

Дирам глубоко вздохнул и посмотрел на прислугу.

– Приведи ребенка, – отдал он приказ, а сам сел на край кровати и коснулся моего лба.

– Легче?

Я отрицательно качнула головой и отвернулась от него, скидывая с себя его руку.

– Все будет хорошо. Ты поправишься. Прости. Я не хотел, чтобы так получилось.

Я ухмыльнулась. О каком прощении он может говорить после того, что сделал со мной?! Хотелось бы высказать ему в лицо все, что о нем думаю, но было страшно злить альву перед приходом Келеара.

– Нирель, давай больше не будем ругаться? Станем жить в мире и согласии, как одна семья.

И смешно и страшно слышать этот бред из уст не глупого мужчины. Дирам неисправим. А самое ужасное то, что маги в отличие от обычных людей не стареют. Если не умру от болезни или клинка, то буду терпеть альву вечно.

Я кивнула, не поворачивая головы в его сторону.

– Обещаю, ты и наш сын не будете ни в чем нуждаться.

Наш?! Наш сын?! Дирам испытывал мое терпение! Я стиснула зубы, чтобы не вырвалась грубость.

Как раз вовремя гарпи привела Келеара, пока я не успела все испортить. Сынишка подбежал ко мне и с восторженными криками прыгнул на кровать.

Он достал из кармана фигурку воина с белыми волосами и показал мне.

– Папа подарил. Смотри, это он.

Я с прищуром посмотрела на Дирама, который умилялся на пару со Стошей.