Империя Инфернум. Крокус

А когда его зубы сомкнулись на набухшем соске в нежном укусе, я практически закричала.

Больше не было сил терпеть и ждать. Я изнывала от желания, пытаясь вобрать в себя весь норов и грубость моего Кирона. С жадностью водила руками по крепкой спине, спускаясь к напряженным ягодицам. С трудом протиснула руку между нами и нащупала горячую и твердую плоть, что не умещалась у меня в руке. Я водила пальцами то вверх, то вниз, заставляя Кирона рычать от удовольствия. Теперь я дразнила и играла. Но долго такой пытки он выдержать не мог.

Подхватил меня на руки и понес на кровать. Я уже и забыла, на каком огромном ложе он овладевал мной впервые. Взгляд невольно упал на тот самый стол, который я пометила своей кровью. Но воспоминания не пробуждали во мне страх. Я была готова ко всему. Даже если он сейчас начнет рвать меня на куски и отравлять ядом, я даже не подумаю остановить эту пытку.

Аккуратно уложив меня на мягкие перины, он стал покрывать горячими поцелуями мои ноги, не оставив без внимания каждый пальчик.

От новых необыкновенных ощущений маленькие вдохи обрушивались друг на друга, сбиваясь в кучу в моем горле. Казалось, я разучилась правильно дышать. Но когда Кирон скользнул языком по складочкам моего естества, я вообще забыла, как дышать. Воздух покинул мои легкие с громким свистом выдоха. Стон за стоном его язык проникал все глубже, выписывая внутри невероятные пируэты. Ногтями я впивалась в перины, раздирая ткань. От беспредельной страсти и жгучего желания взорваться в ту же секунду, я выгибалась навстречу шантаи. Но он остановился и поднял на меня лукавый взгляд.

Смотреть в его глаза и истекать вожделением – это то, о чем я всегда мечтала. Он завораживал разноцветьем глаз, безумным вращающимся маревом и погружал в эйфорию.

Нежно, но безжалостно, не сводя с меня взора, он с трудом пробился в меня. Его огромная твердая плоть вызвала внутри резкую, но желанную боль. Я зажмурилась и прикусила губу. Будто извиняясь за причиненную боль, он с нежностью покрыл шею и плечи обжигающими, жадными поцелуями.

Боль была мимолетным и недолгим беспокойством, мгновенно сменившимся наслаждением от его органа, медленно двигающегося внутри. Его горячий рот не переставал осыпать мою кожу поцелуями, а мощное тело двигалось на мне, воплощая в жизнь самую сокровенную фантазию. Я мечтала об этом, о нем, овладевающим мною так, словно не существовало такой силы, которая смогла бы это предотвратить.